Ренард. Цепной пёс инквизиции

Как наконечник копья бесполезен без древка, так же и вы необходимы друг другу. Воины — это разящее врагов остриё, стража — их опора и поддержка.

После одухотворяющих слов отроки встрепенулись, приосанились, гордо выпятили подбородки. Теперь каждый смотрел на каждого с превосходством. «Воин» на «стражника», а «стражник» на «воина». Само собой, нашлись и насмешники. Причём с обеих сторон.

- Слышали? Вам без нас никуда. Без нас вы просто никчёмные железяки!

- Мы — разящий клинок! А вы, как есть, деревяшки тупые!

Леджер восстановил порядок ударами палки.

Сержант не стал ждать, пока ему запретят, просто дотянулся и бил. А в ответ на укоризненный взгляд отца Нихаэля, он всего лишь пожал плечами — мол, работа такая, ничего не поделать.

Чтобы не быть битым, нужно следовать правилам, Ренард это давно уяснил. Он на всякий случай покосился на сержанта, кашлянул и поднял руку.

- Разрешите спросить?

- Разумеется, сын мой, спрашивай, — колыхнул пухлыми щёчками клирик.

- Вы сказали, что будете нас ещё и учить.

Я хотел узнать, чему именно.

- А ты пытлив, отрок, — похвалил его отец Нихаэль и ненадолго задумался. — Я буду учить слову божьему и его, скажем, практическому применению. Церковной магии, если обобщить. Естественно, в доступной вам части, но скоро вы это и сами узнаете. Я ответил на твой вопрос, сын мой?

Ренард кивнул, а народ возбудился, особенно выходцы из крестьян. Ну ещё бы, считай, только вчера за сохой таскались, грядки мотыжили, да скотину пасли, а тут на тебе — волшебство.

Да ещё и какое… Если честно, такого не ожидали и благородные. Те тоже прижухли.

Пухлый, увидев, что сержант не лютует, осмелел и потянул руку вверх:

- Можно?

- Слушаю тебя, отрок.

- Я снова насчёт оплаты. Когда мы получим свои денежки?

- Позволь полюбопытствовать, сын мой, для чего тебе деньги?

- Ну так эта… а как же… — растерялся жирдяй и замолк, не отыскав нужных слов.

- Ты накормлен, обут и одет. Орден дал тебе кров и постель, — продолжал гнуть свою линию отец Нихаэль.

— Старшие братья обучают тебя ратному делу. Или ты считаешь, что это ничего не стоит?

- Не знаю, стоит, наверное, — пробурчал Пухлый насупившись.

- Стоит, сын мой, и стоит немало. Ты сейчас должен не о мошне своей думать, а внимать и прилежно перенимать знания, которые тебе дают. И только после того, как докажешь, что достоин высокого звания Избранного, ты и получишь оплату в полной мере. Заслужишь, вернее. А пока сын мой, от тебя больше убытка, чем пользы.