Ренард. Цепной пёс инквизиции

- Не заслужены? Тогда, почему мы об этом, вообще, разговариваем? А? — наклонился к нему Дидье и подставил ухо, чтобы лучше расслышать ответ. — Или ты считаешь, что я всё это придумал?

- Никак нет, старший наставник, не считаю. И в мыслях не было, — вытянулся в струнку Этьен и заиграл желваками.

Ряды новобранцев колыхнулись движением. Мимолётным — проявилось и стихло. То Аристид крадучись шмыгнул за спину соседа и спрятался там. Дурачок. Думал, его не заметят.

- Дуэлянт, — Дидье, не оборачиваясь, ткнул в него пальцем и поманил к себе.

— Подь сюда!

Де Лотрок нехотя вышел из строя, сделал короткий шажок и остановился, внимательно изучая носки собственных сапог.

- Чего это ты сегодня такой нерешительный? — громыхнул Дидье и тут же задал второй вопрос. — Скажи-ка, это ты по собственному почину языком мелешь, или тебя попросил кто?

- По собственному, — буркнул Аристид себе под нос. — Никто не просил.

- Твоя несдержанность тебя же и сгубит, помяни моё слово, — смерил его взглядом Дидье, хотел ещё что-то сказать, но передумал и повернулся к Ренарду.

— А ты, сдаётся мне, станешь большой занозой в моей волосатой заднице.

- Хочу вас успокоить, наставник, — скривился в отвращении де Креньян. — ваша задница меня нисколечко не интересует.

- Ма-а-алчать! — вызверился на него тот. — Не интересует его! А вот меня очень даже! Потому что драть за твои проступки станут меня! Ты чего вчера в общей трапезной учудил, лишенец? На кой товарища в тарелке топил?

Ренард хотел ответить, что гусь свинье не товарищ, но не успел.

Обиженные неофиты не утерпели и решили подлить масла в огонь. Сводить личные счёты чужими руками действительно проще — и напрягаться не надо, и по роже в ответ не прилетит. Из толпы раздались возмущённые вопли.

- У меня до сих пор всё лицо горит! И голодным вдобавок остался, — воскликнул «утопленник» с трагическими интонациями в голосе. — Накажите его, ваша милость, чтоб неповадно было.

- А меня он плетью хлестал.

- И меня!

- И меня!

- И ещё нас из-за него выпороли!

- Да, каждому по десять плетей!

Дидье обернулся, словно его шершень ужалил.

В ту самую, волосатую задницу.

- Отставить балаган! — гаркнул он, высверливая отроков яростным взглядом. — Кто сказал?!

Все тут же умолкли и, конечно, никто не признался. Когда таким тоном спрашивают, легче в штаны напрудить, потому как язык отнимается. Напрочь. Похоже, наставник это и сам осознал, умерил свой пыл и переспросил уже тише.