Ренард. Цепной пёс инквизиции

Ему вспомнились счастливые времена, когда они с Аимом ковали небесный металл под присмотром Гоббана. Зря заглянул, только разочаровался в своих ожиданиях. Вот у Аима была кузня. Живая, с душой, с огоньком. А это просто ремонтная мастерская. Чёрная, холодная, с остывшим горнилом печи. Из такой бог кузнецов точно бы убежал…

…

Дрова колоть они идти не хотели — опасались насмешек. Берёзовые чурбаки лежали прямо на учебном ристалище, а там тренировалась чернь. Но выбирать не приходилось. Сержант пригнал их насильно и распределил обязанности каждому.

Аристид и ещё один худощавый дворянчик по очереди разбивали топором чурбаки, остальные перетаскивали дрова на кухню.

Возвращаясь из очередной ходки, Ренард позволил себе короткую передышку. Остановился и принялся рассматривать, как натаскивают деревенщину на площадке.

«Воины» разучивали стойки. Те самые, базовые, которым его начали обучать в восемь лет. Правда, здесь процесс протекал гораздо жёстче. Сержант Брис не сюсюкался. Он даже не учил — вбивал знания в головы неофитов, причём палкой и через любые доступные части тела.

Неправильно поставил ногу — получи, не так поднял руку — получи, лишнего отклячил зад — получи. Ренард заметил, как некоторые отроки бросали на него завистливые взгляды. Дрова колоть — для них работа привычная, простая и местами даже приятная. А эти клятые стойки… Как их запомнить вообще?

Те, которые «стражники», рассредоточились у соломенных чучел на крестовинах и отрабатывали удары пиками. Коли-отставить.

Вроде несложно, но Реми палку даже не отпускал. Воинская наука так лучше усваивалась.

- Чего застыл? — со спины неслышно подкрался Дидье.

- Просто смотрю, — вздрогнул от неожиданности Ренард

- Посмотрел? Теперь иди к чурбакам.

- Да их немного осталось, к вечеру закончим уже, — поделился радостью де Креньян.

- Закончите, ещё привезём, — обнадёжил его старший наставник.

***

Задания сыпались одно за другим и, казалось, они никогда не закончатся. Кони всё так же гадили, хрюшки с визгом носились, огород зарастал сорняками, а благородные отроки огрубевали душой, крепли телом и закаляли характер.

Через декаду спина перестала болеть и просто где-то далеко ныла. Через две — засохли мозоли, ладони стали шершавыми и жёсткими, как наждак. Через три — перестала волновать вонь и грязь под ногтями.

Новая задача уже не вызывала эмоций. Каждый маршрут был изучен до малейшего камешка. Руки и ноги уже выполняли работу практически без участия головы.