Ошейник для Лисицы 2

И, как оказалось, она была совсем не положительной…

Глава тринадцатая. Пиратские долги.

Наутро после совета я спустился в зал счастливый и довольный жизнью. Эмерлина всё равно не дала спокойно поспать, да и какой-то дятел под утро решил, что в моём замке водятся исключительно самые лучшие и самые вкусные букашки. Учитывая то, что простора для своих действий у него было много, надоедливая птица перескакивала с одного места на другое, то и дело начиная долбить стену моего замка с внешней стороны. Кончилось всё чьим-то криком и пролетевшей мимо дятла стрелой, пущенной откуда-то с земли.

Это была не Флёр, определённо — глава Клана могла и пьяной подбить птицу в глаз, причём на лету, а тут стрела пролетела в локте от дятла, который даже не шелохнулся. Стукнув ещё пару раз, он принял тонкий намёк к сведению и наконец улетел.

Но сон был безнадёжно испорчен. Я выбрался из-под одеяла и протёр глаза, устало потягиваясь. Кончились приключения, осталась спокойная, рутинная жизнь.

Попросив на завтрак какой-нибудь рыбы, я накинул жилетку, расчесал шерсть и пошёл вниз, где вчера посиделки затянулись за полночь.

Но они и не думали кончаться: за столом сидели два лиса и Флёр. Причём бодрствовал только один — мой старый знакомый Вулин. Я честно не знал, чем он занимается и что делает в совете Клана, но его все уважали и иногда боялись. Поговаривали, что он алхимик и учёный, один из тех, кто помогал Клитусу восстановить зелье, и вообще при Чаке был его основным заместителем.

С приходом Флёр к власти изменилось немногое, статус советника он не потерял, но поговаривать о второй личности в Клане перестали. Сейчас иерархия была простая: если с Флёр что-то случится, власть берёт Арен, если с ним что-то происходит, то я сам становлюсь главой Клана, ну, а если и мне придётся отойти от дел, в бой идёт моя жена. Что будет дальше, никто не знает.

Как только я спустился в зал, Вулин сразу поднял голову и улыбнулся мне. Перед ним лежали какие-то расчёты, а рядом лежали огромные счёты, на которых он время от времени передвигал костяшки.

Я никогда не понимал, как можно пользоваться такими счётами, зато на них можно было кататься. Кощунство, но хоть какая-то польза.

— Утро доброе, ворюга, — тихо, буквально еле слышно поприветствовал меня Вулин, кивая на двух других спящих членов совета. — Не разбуди их, это была тяжёлая ночь.

— Моё почтение, Вулин. — Я присел рядом и окинул взглядом все его бумаги.