Ошейник для Лисицы 2

Думать насчёт других королевств, войн и огромной куче золота в замке уже не хотелось, и я начал перебирать в голове те темы, о которых мне хотелось бы подумать, и одна из них захватила меня настолько, что я перестал обращать внимание на рассвет, ветер и всю окружающую природу. Мне вдруг подумалось: а для чего я живу? И вообще как? Все эти лапы, хвост, морда… Всё моё тело. Я же живу и теперь сижу и думаю, как я это делаю.

Не буду вдаваться в подробности, такие мысли, наверно, раз в жизни уж точно посещают всех разумных существ.

Главное, я просидел в одиночестве около часа, и меня даже никто не побеспокоил. Я успел поразмыслить об именах для детей, которые скоро появятся на свет, об Эмерлине и о благополучии Клана. Обо всём. Я приходил на обрыв целую неделю, каждый день, каждое утро — и каждый раз я был в гордом одиночестве наедине со своими мыслями.

Со дня моего возвращения в Клан прошло чуть больше недели, а со дня грабежа — чуть больше трёх недель. Некоторые мои друзья уже разделили мою жизнь на «до ограбления» и «после ограбления».

Замечали, что «после» я стал чуть потише, — наверно, потому, что до сих пор не совершил ни единой кражи. Всю неделю я из Клана не выходил — это было некое подобие следования совету Вулина, я решил, что Клан будет одним из лучших мест, чтобы вполне успешно залечь на дно и не появляться некоторое время на публике, чтобы не шокировать их своим величием. Это раньше я был своим в некоторых королевствах, а теперь мне прислали несколько десятков писем, в которых говорилось, что находиться в каком-либо государстве мне отныне запрещено. Письма вообще стали приходить ко мне сотнями — почтовые голуби уже на третий день получили свою личную комнату отдыха в замке, а крыша дома летунов была переоборудована в своеобразную посадочную площадку, где все письма и оставлялись. Каждое утро, всю неделю Мирумас или Альтер приходили в замок с очередным мешком писем, которые я читал от скуки. Некоторые были довольно оригинальными, некоторые приходили с предложениями, кого мне ещё ограбить, а некоторые были с угрозами. Все прочтённые письма я раскладывал по разным стопкам, некоторые сразу отправлял в камин. Чаще всего туда летели всяческие хвалебные отзывы о моей работе и предложения лапы и сердца. Стремясь найти хоть что-то оригинальное, я ответил одной из лисичек, что с довольствием возьму у неё печень, так как после двухнедельного загула меня стало немножечко заносить влево.