Ошейник для Лисицы 2

С ней я достиг звания величайшего вора этого мира, с ней я остался жить в Клане с Флёр и с моими друзьями.

Конечно, я был не один — моряки из команды тоже скорбели, но не по ней, а больше по членам экипажа, которые пали в бою. Для кого-то это было обычным делом — терять друзей и партнёров, но не для меня.

Всё, что я понял уже потом, — не было у меня готовности к такому шоку, который я испытал тогда. Я был готов сделать всё что угодно, но понимал, что уже поздно. Даже Арен, даже заклинание разделения смерти, которое он использовал со своей любимой, — ничего бы уже не помогло.

Эмерлины больше не было, но такая простая мысль не желала укладываться у меня в голове очень долгое время…

Первое, что я помню, — это как рядом со мной села Флёр, положив лапу мне на плечо. Второй лапой она сняла мою лапу с окровавленного живота лисицы.

— Ренар… Прошу тебя…

Я ничего не смог ей ответить — это были первые слова в другом для меня мире.

— Я понимаю тебя… — тихо и ласково начала Флёр, и я готов был поклясться — на её глазах я увидел слёзы.

Еле заметные, но они были. Я ни разу не видел Флёр плачущей. Даже на похоронах своего родного отца она сохраняла спокойствие. Слёзы были для неё самым явным напоминанием о четырёх месяцах в плену у гиен, как она когда-то рассказывала.

— Флёр, я не верю… — сквозь судорожные вздохи ответил я. — Это сон, Флёр…

— Пусть лучше это действительно будет так, Ренар, — предложила лиса, отрывая меня от тела любимой.

— Нет… — Я вцепился в её тело, будто оно всё ещё было живым, но ничего не произошло. Мне хотелось в последние минуты просто насладиться её теплом. Таким родным и таким далёким теперь…

— Ренар, всё… Пойми же ты, прошу тебя… — Она нежно взяла меня за плечи и довольно уверенно стала отводить мои лапы от неё. Но мне не хотелось терять её, казалось, что если просто перестать её касаться — она исчезнет уже навсегда… Но глава Клана была довольно сильной, поэтому она буквально заставила меня перестать касаться её мордочки.

Голова Эмерлины легла на доски палубы и открыла пасть.

Перед тем как встать, я, еле-еле совладав с собой и переборов сильнейшую дрожь в лапах, закрыл её пасть и ещё плотнее прикрыл её глаза. Снова осознание её потери схватило меня за горло — дышать стало тяжело, и я опять разрыдался. Флёр похлопала меня по плечу и отвела в капитанскую каюту, где быстро напоила меня до беспамятства.