Защитник? Том 2

- встал я с  кресла.

  - До следующей встречи. - пожал я руку Алексею, а остальным  просто махнул рукой на прощание, так-как у каждого из них свой  национальный способ коммуникации, тот же Лес лишь легко поклонился  головой на прощание.

   Выйдя из здания, я с минуту понаблюдал как так называемые  Генералы командуют своими големами. Команды были к слову весьма  потешными, больше смахивая на какой-то грубый и дикарский язык типа  "Первзвостролин потри" и "Взвотридваод охрмэри".

Говорили они это быстро  и скороговоркой, как из этого речитатива големы слышали приказы  решительно непонятно, можно даже сказать, что команда зашифрована для  посторонних, так-как я вообще ничего не понял. Удивленно покачав головой  на это дело, я поспешил к особняку спартанцев. С появлением в Пустоши,  только сейчас у меня появилась возможность нормально подумать, а не  кого-то слушать, что-то кому-то говорить и решать. Мозг был занят  абсолютно другим. Сейчас же, пока я быстрым шагом направлялся к особняку  и рассеяно разглядывал дома, людей и големов, в голове начали крутиться  мысли по последним воспоминаниям в реальности. Я вспоминал увиденное  мной, анализировал, особенно сосредоточившись на моменте появления  родителей, но в итоге все мои размышления закрутились вокруг последнего  воспоминания. Его я помнил почему-то хуже всего, но одно я помнил  отчетливо. Я взывал к магии, и она откликнулась. Со скрипом, нечетко, да  и вообще бесконтрольно, но откликнулась. Если сильно покопаться в  памяти, то можно вытянуть последний эпизод где треснула стена. Конечно я  был тогда в невменяемом состоянии и бредил, но она треснула... кажется.  Черт. Я не мог точно понять, реальность то была или бред. Но  откликнувшуюся магию я помнил четко, это ни с чем не спутаешь. Возможно,  когда я повредил свою душу, я что-то сделал. .. не знаю даже, открыл  такой кривой доступ своей силе духа или как там она. А возможно я  повредил запрещающие настройки Калиара? Это было очень любопытно,  завлекающе. Но готов ли я ради доступа к магии в реальном мире вновь  повредить свою душу? Нет, точно нет. У меня не хватит силы воли стерпеть  эту боль, не просто решимости повторить этот точно незабываемый опыт.  Навсегда его запомнил.