Логик

В итоге в сфере оказались все, включая самого начальника цеха с его зловещим кинжалом, который теперь было невозможно остановить.

Как я и ожидал, кинжал начал излучать столько силы, что спустя мгновение попросту взорвался. В воздухе повис огромный кровавый шар с дюжиной мертвых логиков внутри.

— Что ты сделал? — удивилась скиталица.

— Сфера отрицания. В нее легко попасть, но сложно выбраться. Анцифер не смог. Кинжал, который он носил при себе, взорвался, погубив тех, кто был внутри. Если бы не сфера — нас бы смело взрывной волной.

Кинжал-то был необычный: он среагировал на мое появление.

— Но откуда он у него?

— Вероятно, дал Марк. А может, даже Илон, — выдвинул я догадку. — Слушай, а этот туман не позволит пройти остальным?

— Какое-то время да, — пожала плечами Кая, а затем испуганно крикнула: — Сверху, Кира!

Случилось то, чего я боялся больше всего: Илон обрушился на нас огненным смерчем. Пламя, словно жидкая субстанция, растеклось вокруг Падальщика на несколько метров. Мы успели отпрыгнуть в сторону, хотя и не без ущерба для себя: Кае обожгло всю левую сторону, и ее мантия задымилась в некоторых местах, моя физиономия тоже оставляла желать лучшего, а руки заметно обуглились и почернели.

Языки пламени, жалившие, как гремучие змеи, яростно шипели и плясали вокруг нашего врага, суля нам погибель.

Скиталица заставила горящую мантию потухнуть, и в ее руках блеснул меч. Боевую стойку я занял моментально, краем глаза держа девчонку в зоне своего внимания. Илон не допустит, чтобы она помешала ему во второй раз.

Он явился за добычей и, сохраняя внешнюю невозмутимость, был охвачен боевым азартом в предвкушении хорошей битвы. Глаза головореза смеялись, выдавая неуемную жажду расправы, а бушующая в нем сила была готова вырваться наружу.

— Выходит, Тремор не справился с моим поручением, — изображая досаду, произнес он.

Тело мое напряглось в ожидании атаки. Илон мог болтать сколько угодно, на самом деле он лишь отвлекал внимание. Кая совершенно не боялась его, она знала: если настанет самый опасный, неотвратимый и окончательный момент, землянин непременно явится за ней, чтобы спасти.

Она была уверена в нем, словно тот являлся божеством. Это, с одной стороны, хорошо, но с другой — совершенно безрассудно! Далеко не факт, что этот ее пришелец сейчас не валяется где-то без сознания, не находится в плену у Румаи или у Совета. На моей памяти никто и никогда так не полагался на другого. Это было для меня удивительно.

— Зачем мы тебе? — спросил я Падальщика.