Логик

Однако сейчас Кая была моим союзником, и судьба вела нас рука об руку, а потому мы не чувствовали никаких перемен, напротив, осознавали мощь нашего единства.

Конечно, я не позволил бы старику убить ее, но мое вмешательство могло навлечь беду: нам ведь еще предстояло миновать орду парящих в позе лотоса логиков, которые, как я думаю, были учителями Падальщиков, а потому в десятки раз опаснее. Пускай они медитируют и им нежелательно прерывать транс, но могущественным логикам может оказаться под силу и не такое.

Кае скоро надоело фехтование, и она принялась ворожить.

Но тут ее ожидал сюрприз: Соломон, будь он трижды неладен, просто-напросто запретил ей это делать. Нет, он не подавлял ее силу. Просто в самый последний момент, когда смертоносная ворожба была уже готова сорваться с кончиков пальцев девчонки, он щелкал, словно выключателем, — и ворожба срывалась. Соломон умело ловил такой миг, мгновение, долю секунды и атаковал. Кая не успевала сосредоточиться, не успевала отскочить от старика — у нее не оставалось даже полсекунды, чтобы отбить атаку. Со стороны выглядело так, будто они дерутся на руках, ну или почти на руках: у Каи все-таки был меч, и старик, которому никак не удавалось прервать эту единственную ворожбу, вероятно, из-за того что Кая владела мечом как своей собственной рукой, ничего не мог с этим поделать.

Скиталица выбивалась из сил, а Соломон нет. Ее движения хоть и медленно, но угасали, а противник и не думал уставать. Если он сбавлял темп, то только потому, что делал это намеренно.

Поначалу казалось, что это Кая кружит вокруг него, словно лисица играет с добычей, но вышло все наоборот.

Старик намеренно доводил девчонку до исступления, он пытался преподать ей урок. Но какой? Это было загадкой. Неужели хотел заставить тот росток логической силы, что мы оба в ней увидели, подняться высоко над почвой, чтобы Кая в итоге показала, кем является на самом деле?

Не интуитом.

Не логиком.

Но кем-то совсем иным. Способным управляться с обеими стихиями.

— Что такое, девочка? Устала? — полный сочувствия и заботы вопрос заставил Каю по-настоящему взбеситься.

Соломон раздражал ее пуще прежнего.

После нескольких ошеломительных выпадов — и даже удачно сотворенного заклинания! — ей таки удалось ранить учителя учителей, правда после этого Кая, согнувшись, упала на одно колено и почти задохнулась от невероятного темпа. Переведя дыхание, заставила выпрямиться свое ставшее непослушным и тяжелым тело.

Рассеченное плечо старика вмиг зажило.