Логик

Впрочем, узнать, кто я такой, он тоже не мог, разве только если отправит запросы на все верхние уровни, а там, я это точно знаю, не любят, когда их беспокоит Крестострел, пусть даже сам начальник Склепа.

Когда я вошел в архив, Марк сидел прямо на столе, заваленном бумагами и коробками. Сосредоточенно изучал какой-то пожелтевший от времени листок, держа его близко перед глазами. Прямые серебряные волосы едва не касались поверхности бумаги. Увидев меня, он аккуратно, словно реликвию, положил документ в папку.

— Что-то ценное? — поинтересовался я с порога.

— Да, Кира. Документ, подписанный самим Верховным Румаи, не может не быть ценным, — он был совершенно серьезен.

Я немного помедлил, оценивая его поведение: гадал, знает он уже или нет?

— Работа выполнена, Марк.

— Хорошо. Хочешь получить свою оплату? — спросил он.

— Было бы замечательно.

Марк задумался.

— Ты ведь совсем не жадный, Кира. Разве нельзя было подождать до утра?

— Ты же знаешь, что я не люблю затягивать.

Он кивнул и, спрыгнув со стола, подошел ко мне, протягивая руку.

— У меня нет сферы, устроит, если я рассчитаюсь по старинке?

— Вполне, — согласился я. На самом деле я и сам хотел получить частицы напрямую. Собственный сосуд был наполовину исчерпан после того, как я побывал в трактире «На Дне», подлатал Луну и наворожил щит.

Мы крепко пожали друг другу руки.

Процесс обмена силой — когда ее планируется передать много — возможен только через телесный контакт. Это совершенно не похоже на подпитку логоцикла, подогрев пищи или оплату общественного транспорта.

Когда сила передается от одного к другому, ты чувствуешь, как огненный поток, невидимый для глаз, бушует в области твоей грудной клетки, заполняя сосуд.

Настоящий экстаз.

— И правда, — неожиданно произнес Марк, когда обмен уже был закончен.

Я вопросительно посмотрел на него.

— Знаешь, Кира, когда к тебе приходит много логиков и ты постоянно платишь за услуги, то начинаешь чувствовать особенности каждого из них. В те короткие мгновения, пока идет передача частиц Механизмов Времени, опытный логик может ощутить, как бы это сказать, — Марк потер пальцами в воздухе, словно пытаясь нащупать то, о чем говорил, — портрет внутреннего сосуда.

Он воспринимается как набор ощущений, которые, проанализировав потом, можно облечь в слова.

— И ты хочешь сказать мне эти слова? — с улыбкой спросил я.

— Пожалуй, да. Я тебе скажу их, — ответил он, а потом умолк на добрых полминуты, подбирая слова поточнее.

Нельзя показывать спешку и суету.