Логик

Вспоминая свою жизнь, я не испытывал ни гнева, ни боли. Просто безучастно смотрел на проносящиеся мимо образы. Даже триста раз прокрученная перед глазами сцена убийства моей матери перестала тревожить.

Наблюдатель, которым я стал, не имел ни тела, ни мыслей. Он просто н а б л ю д а л. Став НИКЕМ, я обрел истинную силу, вышел за грань собственной природы и предрассудков, которыми пичкали с детства. Наконец-то мне стало ясно, почему мать улыбалась, когда Лео рубил ей голову, — она была тем, кем сейчас являюсь я.

— Хорошо-о-о… — послышался голос ведьмы, к которому, впрочем, я сейчас был абсолютно равнодушен. Неприязнь к ней исчезла, будто и не было ее вовсе. — А теперь пора назад, Кира… Возвращайся, и на этот раз я угощу тебя настоящим чаем… — совершенно добродушно сказала она.

Я отчего-то так обрадовался этому предложению, что охотно принял его. А потом появился огненный глаз, языки пламени плясали в нем. Известно, кому он принадлежал…

В необыкновенной чистоты белой чашке, стоящей на таком же сияющем ослепительной белизной блюдце, дымился свежезаваренный пахучий чай.

Сделав глоток, я отметил его необычную сладость.

— Это из-за корицы — пряности с Земли. Такая на Небе не растет.

— Неужели ты можешь путешествовать на Землю?! — изумился я.

Сейчас, когда я познал то, что познал… — объяснить это словами не было совершенно никакой возможности — колдунья стала для меня исключительно интересным собеседником, с которым я совсем не прочь разделить чашку необычного чая. Надо сказать, мне все еще требовалась та почва под ногами, в которой нуждается абсолютно любой логик, примерно так же, как и интуит нуждается в свободе.

Неуемное желание понимать и осознавать процессы никуда не исчезло, просто теперь я стал НАД этой потребностью и с высоты птичьего полета наблюдал за тем, как мне хочется это сделать. Отдавал себе отчет в этой надобности, но не подчинялся ей — вышел за грань самого себя.

— С тех пор как Люма стал Магистром Белого Пути, есть такая возможность. Но пока только у меня, объяснила колдунья.

— Люма — это тот землянин, которого ищет Кая? — сообразил я.

— Верно, он в Пирамиде.

— Если она говорила правду и землянин настолько силен, то почему он не показывается?

— Скажем так: он может и одновременно не может выйти из Пирамиды. Впрочем, некоторые вещи я не могу говорить. Его судьба обидится на меня, а я дружу с любыми судьбами, — обворожительно улыбнулась колдунья.

— Сдается мне, вы с Люмой в некоторой степени похожи.