Логик

— А почему, собственно, на пять с половиной, а не на десять?

— Мне страшно в этой, пес ее дери, клетке! Это ты привык жить под толщей стен, а я с ума схожу от одного пребывания здесь, — в отчаянии взорвалась Кая, и я вдруг понял, что ей приходится раз в десять тяжелее, чем мне.

Перестав улыбаться, я серьезно сказал:

— Хорошо, ровно пять с половиной метров, можешь сама отмерить расстояние. И возьми с собой светящийся шар.

— Еще чего! Чтобы ты видел из темноты, как я унижаюсь? — рассердилась она.

С ума сойти.

Эта девчонка не боится оказаться в плену, да и самого Румаи не боится тоже, а вот справить естественную нужду ей сейчас страшно и неловко.

— Слышу, как ты думаешь! — предупредила она, уходя за мою спину. — Начинай петь.

Спустя минуту она вернулась. Дурное настроение вмиг улетучилось.

— Интересно, как ты столько терпишь… — искоса глянув в мою сторону, сказала она.

— Мне не нужно ходить в туалет, — спокойно ответил я.

— Это как?! Ты же выпил столько воды! — изумилась Кая, а потом принялась хохотать, вероятно, находя это весьма забавным.

— Я способен расщепить пищу на мелкие частицы, которые затем впитает мой кишечник, а воду отложить в ткани тела, на всякий случай. Когда появятся нормальные условия, я, естественно, избавлюсь от излишков. Логики прекрасно управляют всеми процессами в организме, — не без гордости отметил я.

— Хоть на что-то вы годитесь, — не без удивления, но язвительно сказала девчонка.

Я хотел было съехидничать в ответ, но она как-то разом напряглась, замерла и уставилась вдаль, жестом приказав мне умолкнуть.

Издалека до нас долетел слабый отзвук чьих-то шагов. А прислушавшись, можно было уловить что-то похожее на ожесточенный спор.

Неужели добрались?

Тихонько ступая, мы двинулись в направлении звуков. Однако спустя время они пропали. И только сейчас я, идиот, сообразил и, мгновенно остановив Каю, сказал:

— Глаза!

Скиталица хлопнула себя ладонью по лбу, изображая негодование, а затем глаза ее приобрели серо-карий цвет, не оставив и следа от прежней пронзительной синевы.

Свое присутствие девчонка тоже скрыла — я больше не ощущал рядом с собой интуита. Посторонний мог бы поклясться, что это просто бессильный логик, каких здесь чрезвычайно много.

— Придерживаемся легенды, — напомнил я, — ты — моя рабыня, я нашел тебя в пустоши. В Крестостреле это редкость, но тут, бьюсь об заклад, — абсолютная норма. О черном рынке тайного поселения тоже ходит немало легенд.