Наследник Бури

И все предварительные проверки нужны для изучения особенностей организма кандидата… - задумчиво выковыривая леденцы, он забрасывал их в рот один за другим. – Диагностическая система требует тонкой настройки, чтобы вовремя подать сигнал тревоги.

- Звучит рискованно.

- Поэтому нам и требуется Ваше согласие, и Ваша лояльность. Мы должны довести работу до конца.

Взяв договор, я пробежал взглядом по тексту. Спустя пару минут, я указал на слово «испытания».

- Здесь не указано точное число процедур. Я не могу подписать такой документ.

- Но если Вы окажитесь Мессией…

- В таком случае, я буду связан с Магистерием публично, и подобный документ станет простой формальностью, но повторюсь, если у вас появятся сомнения… - я вернул документ на стол. – Тогда, этот документ даст Вам право запереть меня на столько, насколько пожелаете.

- Ерунда! – резко взмахнув рукой, магистр просыпал несколько леденцов, и те с тихим тиканьем покатились по мраморному полу. – Это всего лишь юридическая недомолвка.

- Опасная недомолвка.

Мрачно изучая меня взглядом, магистр барабанил пальцами, пытаясь найти неиспользованные аргументы. Я же, запоздало вспомнил, зачем пришёл.

- Я предлагаю перенести этот разговор. Возможно страж, которого Вы приставили ко мне, сможет объяснить так, чтобы я не воспринимал договор враждебно?

- Мы собирались заменить его, - отмахнулся магистр.

- В таком случае, насчёт этого, - я подтолкнул договор обратно к Грибоедову, - мнения я не изменю.

Пристально глядя на меня исподлобья, Грибоедов закинул целую горсть леденцов, шумно их пережёвывая.

- Значит Михайлов? Что ж. Пускай остаётся. У этого человека грязная репутация, но он встал на верный путь, под флагом Фатума… Решено. Через два дня мы вернёмся к этой беседе, господин Аронов, и я очень надеюсь, что Михайлов найдёт для Вас нужные слова.

Магистр поднялся, протягивая руку, и когда я уже собрался ответить на рукопожатие, в памяти всплыли слова Чтеца, его голосом звеневшие в моём подсознании.

Холод ударил в основание позвоночника, заставив руку покрыться гусиной кожей. И я увидел.

Всего один кадр - сгорбленный, кашляющий Куропатов-старший, тыкающий пальцем в лист бумаги, лежащий на столе магистра.

Глава 12

- Фёдор?

Осознав, что до сих пор цепляюсь за его руку, я отступил, откашлявшись.

- Прошу прощения, задумался.