Последнее лето. Все мы родом из дворов, подворотен и 90-х

Именно потому периодически случались истории с отравлениями тормозной жидкостью, омывателем стекла, неправильно выделанным клеем ПФ, а последнее, что нам поведал Жека, чья сестра работала в больнице, – это гудронный человек. Этот человек, сотрудник одной из путеремонтных бригад, то ли на спор, то ли в горячке похмельного синдрома, налакался креозота смешанного с чем-то там ещё – чем там пропитывают шпалы на железке? – и в состоянии полной недвижимости был доставлен в больничку на «реабилитацию». Новость с прибытием такого рода «пассажиров» была не нова, но тут сбежалась едва ли не вся больница поглядеть на «чудо»!, ибо это чудо превратилось в нечто сходное по цвету с деревянной шпалой, пропитанную тем же веществом, что и пило, чудо естественно.

И вот, выскочив из домов и собравшись на колонке чуть ниже района, Жека с воодушевлением рассказывал нам эту историю. Наверное, подчёркивая тем самым необходимость ведения правильного и здорового образа жизни?! Нет, напротив! Констатируя крутизну и известность мужика, что таким образом выпендрился.

Это, собственно, и все, что Вам нужно знать о культуре потребления алкоголя, которая была присуща и нам. Дорогой коньяк – это безмерно круто, но, во-первых, не про нас, а, во-вторых, на эти деньги можно напоить всю нашу компанию до состояния полной неописуемости. И как вы думаете, какой выбор был бы сделан, заимейся такая возможность у нас?

– Ты взял? – интересовался Жека, имея ввиду вполне конкретную вещь.

– Ага! – отвечал я.

– Где? – не унимался он. Жека только что вырвался с полевых работ, куда его так не к стати загнали «старики», и сейчас вопрос «выпить» для него стоял очень остро, так как «старики» его все одно спилят за побег с фазенды, так хоть компенсация тому должна была бы весомой.

– Всё пучком! – заверил его я. – Дома не держим.

– Эт как? – не понял Жека.

– Долго объяснять! – прервал его Леха, который и сам-то был не в курсе, но алкогольная тематика последние десять-пятнадцать минут, пока мы катились вниз по одной из крутых и узких улочек, носивших фамилию некоего революционера, что у нас считалась едва ли не ругательством, Лехе изрядно надоело.

Он хотел завести песню о реперах, музыке и, возможно, о бабах.

– А пожрать взяли? – вдруг задал неприличный вопрос Жека. Как-то у нас закусывать было не принято. Максимум вода из-под колонки. И всё. А тут такое – пожрать!

– Ты эт чего? – удивился Леха.

– Я с утра ничего не жрал, – объяснял долговязый и несколько выглядевший усталым Жека.