Последнее лето. Все мы родом из дворов, подворотен и 90-х

– А помнишь, как ты тёлок перепугал? – продолжал напоминать Жеке Леха. – Помнишь?

И этого, естественно, Жека не помнил. Но глаза его загорелись. Тёлки!

– А хрен с ним?! – не то спрашивая моего мнения, не то произнося решение всерцах стоял над спящим телом Леха. Вокруг шумело и разливалось веселье – лишь выйди на освещенную аллею, сделай всего с десяток шагов, и вот она – жизнь, ради которой мы, собственно, и подались сюда.

– Ты сходи, – предложил я. – А потом вернешься, я пойду. Мы ж не можем это тело тут бросить?!

Лёха был согласен.

Он и сам бы не оставил Жеку, но будучи с ним рядом в который раз попадал в халепу из-за яблочек и самогона, выпитых и съеденных Жекой. И это обстоятельство его уж очень расстраивало.

– Хорошо, – согласился он и сделал те самые десять шагов.

Сделал и тут же наткнулся на пару, как он выражался, «сладких тел». Тела явно были с ним знакомы, являли собой нечто мелкое, малолетнее, несформировавшееся, но уже имевшие претензии на «ночную жизнь!» и «свет высшего общества».

– Привет! – произнесла черненькая «плоскодонка» чрезмерно кокетничая.

– Привет! – ответил Леха, намереваясь что-то предложить. Но не успел. Краем глаза отметив какое-то движение, он даже не успел среагировать на вихрь, вылетевший из темноты.

– Нахрен с пляжа, я тут ляжу! – сначала показались огненные глаза, потом бледное лицо, а дальше и не разбирающая дороги комично подергивающаяся фигура.

Фигура пообещала лечь и тут же легла, прямо между двумя «плоскодонками», расступившимися пред ним, как воды пред одним из пророков.

Наш пророк пал к ногам «неземной красоты», красота же дико взвизгнула, в два голоса выматерилась по-взрослому и вихрем унеслась прочь, не то хи-хикая, не то проклиная нас.

– Ну а дальше что, раскуривал сигарету Жека прямо под дверью у Лехи?

А дальше мы вновь спасали тело. Нам казалось, что всё пропало. Что вот-вот нас накроют. Что девичий визг привлек внимание либо мусоров, либо казаков. И что хуже – это ещё вопрос.

Мы волокли потерявшее способность двигаться тело как могли.

Ноги Жеки тянулись за нами, руки плетьми свисали у нас с плечь.

– Не нада к тетке! – время от времени приходя в себя что-то нес Жека. – Не нада к тетке!

Уж не знаю, может и впрямь у него тут где-то жила тетка, а может уже белка настойчиво стучалась в его скворечник, но он вырвался и даже попытался от нас бежать. Долго гнаться за ним, естественно, нам не пришлось. Сразу у кирпичной стены стадиона окончился его забег.