Последнее лето. Все мы родом из дворов, подворотен и 90-х

 – И если бы не сеструха, что ночью возвращалась домой, то хана бы пришла тебе! Наверно тараканы в нору утащили бы…

– Так нос же кто-то разбил?

– Асфальт, наверное. Ты с лавочки падал? Сколько раз??

6. Саня

У Жека по прозвищу Пача, уши гнулись во все стороны. Бывало, ради развлечения присутствующих, он их скручивал в трубочки и кривил настолько смешные рожи, что все тут же валились от смеху с ног.

Не знаю, было ли это что-то врожденное, но он утверждал, что сие является следствием занятий борьбой в детстве и тому подобное.

Рассказывал, как его, ещё малого пацана, хотели даже отдать в спорт интернат по вольной или греко-римской борьбе, но что-то там не сложилось или отец не дал согласия. Вот так и остался Жека с поломанными ушами и своим веселым нравом.

По большему счету, Жека по прозвищу Пачик был быстрее весельчаком и шоуменом, чем бойцом или борцом. Особенно вырисовывались его способности в состоянии хорошего поддатия, видимо, когда последние тормоза уходили прочь, но, случалось, и на трезвую голову его бывало «несло».

– Давай! Давай! – подбадривал его Леха сидя на лавочке и обнимая свой старенький и вечно жующий кассеты магнитофончик «Протон». – Негры не так танцуют! – резюмировал он.

– Это индийские танцы! – кричал Жека и приплясывал под музыку, льющуюся из «Протона». – Эту кассету мне один индус подарил, – добавлял он и плясал дальше, забавляя не только прохожих, но и тех, кто в этот миг по какой-то причине решил выглянуть во двор нашего двора.

– Все равно негры лучше пляшут! – задорил его Леха, любитель репа и всего, что с тем связано.

– Нигеры так петь не умеют, – отвечал ему Жека по прозвищу Пачик и продолжал изображать некие па, явно скопированные им из индийских фильмов.

– Ты чё? – откуда-то из-под черемухи вынырнул Дроня. – Опять пьяный? – он был прямолинеен, невысок ростом и чрезвычайно вспыльчив.

– Вот так, взял и весь кайф обломал!! – остановился Пачик на половине движения, постоял так долю секунды и занял нормальное свое – вертикальное положение.

Дроня вызывающе взирал на рослого Жеку с высоты своего небольшого роста, то есть с Жекиного пояса.

– Не, не пьяный, кажись, – заметил он своим прищуром. – А чё вы тут расселись? – поинтересовался он.

И правда, чего это мы тут расселись? На дворе стоял прекрасный погожий летний день. Солнце уже пекло нещадно. Всяк, кто в своем уме – спешил либо скрыться на речке, либо убраться подальше в тень.