Воронка Хаоса. Метаморф

Почувствовав, что начал задыхаться под тяжелым весом, пыхтя и упираясь руками и ногами, с превеликим трудом скинул с себя громоздкую тушу кузнеца и вздохнул свободно, тотчас подскакивая на руки и озираясь по сторонам.

Во время схватки упустил из виду происходящее вокруг, а посмотреть было на что. Со стороны нашего дома раздавались яростные крики, проклятия и мучительные стоны. Значит родители еще были живы и отважно сопротивлялись нападавшим.

— Пожалуйста, папа, мама... Спасите себя, — прошептал онемевшими губами и бросился к крепостной стене, туда, где был запасной выход.

В вечерних сумерках мою маленькую, детскую фигурку почти не было заметно, и я уже понадеялся, что смогу выбраться невредимым, но видимо судьба решила иначе.

Осталось преодолеть небольшую пристройку и юркнуть в узкий проход, как из-за угла на меня налетели сразу четверо.

Это были уже не деревенские жители, а калавары — охотники на измененных.

— А это у нас что за мелочь? — хохотнул один из них, пытаясь ухватить меня за шкварник, но я дернулся, отпрыгнул назад и собирался дать деру, потому как понимал — с этими людьми мне не сладить, но его товарищ молнией метнулся вперед, перехватывая меня еще до того, как я успел сделать хоть шаг.

— Хах, удачный улов. Это же маленький ублюдок Агнари, смотри как скалит зубы, настоящий волчонок.

Наверно со стороны я так и смотрелся, только бы назвал себя не волчонком, а скорее щенком, которого держали за холку и собирались утопить. Я действительно рычал и извивался, пытаясь выскользнуть из железной хватки, но все было бесполезно.

— Какой дерзкий! А-ха-ха-ха, но ничего мы тебя живо приручим.

Оказавшись в отчаянном положении, я все же решил призвать свой дар или проклятие — это уж с какой стороны посмотреть.

Кровь вскипела в жилах, обожгла с ног до головы жгучей болью, заставляя изменениям коснуться всего моего тела. Я терпел и молчал, лишь одинокая слеза прокатилась по щеке, выдавая агонию тела. Челюсть начало рвать и жечь, казалось, что ее разрывает на части, но я знал, что это не так.

Сейчас в моем организме шла перестройка. Весь его изменить я не мог, но вот отдельные части — запросто. Зубы начали менять свою структуру и состав, став крепче титана и острее самых заточенных лезвий ножей, сама челюсть расширилась и вытянулась вперед, давая возможность для большего захвата.

— Только удержись, только удержись, — прошептал я, боясь потерять концентрацию и пустить изменения вспять.