Воронка Хаоса. Метаморф

Естественно, красть живой товар, да еще и на самом низшем уровне никто бы не стал, но вот следить за тем, чтобы рабы не покалечили друг друга все-таки стоило.

Казалось, на секунду прикрыл глаза в ожидании Маки, но все равно задремал, чтобы тут же получить по голове.

— Сволочь, — взвыл от боли, подпрыгивая на месте и уставившись в темные глаза соседа по клетке, который таким образом решил отомстить за покалеченные ребра, — Сколько можно меня бить по голове? Тварь! Чего уставился? Жить надоело? — рявкнул я, чувствуя, как тело само начинает трансформацию.

«Нельзя, нельзя, нельзя», — билась в голове единственная мысль.

Сделал шаг назад, глубоко вдохнув ночной воздух, считая до десяти и обратно. Вроде помогло. Ни этот урод, ни охранник ничего не заметили.

— Эй, парень, а я за тобой! — послышался сбоку радостный голос Маки, — Ты, оказывается, не так прост, как казался на первый взгляд. Ганс дал команду привести тебя в порядок и отправить на второй уровень.

— Я знаю.

— Тогда пошли.

Мужчина звякнул ключами, отпирая клеть и выпуская меня наружу.

Протянул руки, глядя на Маки и ожидая, когда их свяжут.

— Опусти. Надеюсь, ты не собираешься бежать? Сразу скажу — это бесполезное дело. Все равно поймаю, да и с территории рынка выйти невозможно.

— Нет. Не собираюсь, — ответил спокойно, хотя такая мысль на мгновение посетила мою голову, — А почему невозможно?

Маки спокойно все объяснил.

Этот человек нравился мне все больше и больше. Спокойный, основательный, еще бы другим делом занимался, а не рабов стерег, но тут уж ничего не поделаешь, каждый зарабатывает как может.

— Понимаешь, сейчас все входы и выходы закрыты. На пропускных пунктах стоит охрана, да и сами двери запечатаны магическим клеймом. Просто так их не откроешь. Нужен либо специальный ключ-метка, либо разрешение от торговой палаты, подтверждающее статус рабовладельца.

— А вот ты же не рабовладелец. Ты можешь выйти за пределы рынка?

— Днем — пожалуйста. Ночью, увы — нет, только в сопровождении моего нанимателя или с его высочайшего благоволения.

— Ясно,- произнес задумчиво и пнул лежащий на земле камень.

В сумерках все казалось не так, как днем. Я даже придвинулся ближе к наемнику, хотя опасности никакой не чувствовал. Просто доносившиеся до слуха стоны и плач рабов действовали на нервы.