Пустота под масками

Обычно это действовало как оберег против материнских допросов, но в этот раз прием не сработал. Мать зашла в комнату и встала прямо у его стола, ожидая внимания. Парень медленно поднял на нее взгляд.

– Не вздумай приставать к этой девочке, понял?

– Приставать? Да мы просто поговорили…

– Знаю я вас, молодых, сначала поговорили, потом целоваться, а потом… в общем, не лезь к ней. Она не из таких.

– Не из каких?

– Она дочь отца Михаила, приличная девочка, она не будет блудить. Не хочу, чтобы ты ее испортил.

– Да как же я могу ее испортить?

– Ты сам знаешь. Она выйдет замуж девственницей за достойного человека. Сейчас у вас возраст такой, что вы очень податливы соблазнам. Не нужно склонять ее к греху, понял?

– Хорошо, но я и не собирался, – Денис, конечно, собирался, но для подобного разговора было как-то рановато.

Его мама подалась к выходу, но тут же остановилась и резко повернулась к сыну.

– Не испорть мои отношения с отцом Михаилом! Он сейчас очень ценит меня, я буду помогать организовывать встречу Святейшего, и я не хочу, чтобы твои гормоны похоронили все мои усилия!

– Да не собираюсь я ничего портить! – вспылил Денис.

 – Я все понял, не буду я к ней приставать, – но тут же добавил: – Хотя, может у нее лучше спросить? Это вам с отцом Михаилом в голову не приходило? Иногда спрашивать, чего мы хотим?

Глаза женщины наполнились слезами, и теперь она смотрела на сына словно через дрожащие линзы. А Денис, поняв, что терять ему уже особо нечего, продолжил:

– Может, я ей понравился, может, мы с ней поженимся! Или я не достойный? – тут парень понял, что забежал далековато.

 – Это мы будем решать, и твои отношения с отцом Михаилом здесь вообще ни при чем!

Женщина молча смотрела на него какое-то время, а затем ушла в свою комнату. Всхлипы послышались из ее спальни уже через минуту.

Принявшись за уроки, Денис надеялся отвлечься от завываний матери. Но они становились все громче и настойчивее.

«Так ей и надо», – успокаивал он себя, но чувство вины, которое мать бережно взращивала в нем с самых малых лет, понемногу поднималось из глубин его души.

Отложив ручку и мысленно выругавшись, парень побрел в комнату матери. Та скулила, уткнувшись в подушку. Рядом лежала старая фотография, наверное, единственная, на которой была в сборе вся их семья: мама, папа и годовалый розовощекий Денис.

– Извини, – тихонько произнес он, – прости, что накричал на тебя.