Пустота под масками

– Ага, музыку свою слушаешь, а не читаешь, – мама указала на наушники, и Денис молча протянул их ей. – Телевизор за стеной мешает, а в них тихо.

Женщина прислушалась – никакой музыки.

– Хорошо, сделаю потише, – разочарованно выдохнула она.

– Не надо, мне и так нормально…

– Не нормально, нечего в наушниках сидеть весь день!

– Мам, на улице машины, люди шумят, они тоже будут мешать. Все хорошо, правда.

– Ладно, – кивнула она, и наступила неловкая пауза. Женщина будто пыталась вспомнить, зачем она, собственно, заходила.

 – В субботу к нам зайдет отец Михаил, он хочет с нами поговорить. Так что не задерживайся – из школы сразу домой.

Растрепанные светлые волосы Дениса буквально начали шевелиться от урагана мыслей в голове. Где он мог допустить ошибку? Парень всегда чистил историю браузера, даже несмотря на то, что мама никогда в жизни не смогла бы включить компьютер. Всегда ставил на паузу музыку, даже если выходил в туалет. Секретный телефон, когда его не удавалось взять с собой, был спрятан на книжной полке, прямо под толстенным учебником алгебры.

Он был там и сегодня – Денис всегда проверял, не нашла ли его мама. Легальный, подаренный на день рождения телефон стерилен – никаких контактов, кроме классной руководительницы и матери. На экране – подборка религиозных приложений: «Цитаты из писания на каждый день», «День в истории христианства» и еще десяток подобных. Папа Римский прослезился бы.

– Поговорить с нами? О чем? – Денис удивленно поднял брови, уставившись невинными глазами на мать, продолжая спрашивать себя: «Где я прокололся?»

– Узнаешь в субботу.

Повтори писание перед встречей. Я не хочу, чтобы ты опозорился.

– Хорошо, мам. Я повторю.

Мама уже собралась уходить, но вдруг остановилась.

– И даже спорить не будешь? – спросила она, повысив тон. Денис знал этот голос – после него следовал неожиданный бросок к компьютеру или внезапная инспекция телефона. Она сочла соглашательство сына подозрительным.

И не зря, учитывая, что в свернутом браузере сейчас имели место внебрачные отношения той самой мулатки с накачанным белым парнем.

– А есть смысл? – Денис добавил в вопрос щепотку агрессии. Не слишком большую, но достаточную, чтобы показать свое недовольство. Важно было не переборщить: чуть больше – и это уже будет «недовольство-бунт», а Денису требовалось «недовольство-смирение». Мать молча уставилась на него.