Монстр 4. Тёмный Океан

Ох уж этот чёртов маг. Он у меня ещё ответит за моих соратников. Веса своих соратниц я даже не ощущал, поэтому было очень приятно осознавать себя очень сильным.

Следующее пространство оказалось не так уж далеко, так что добрались мы быстро, правда от многочисленных поворотов тропы уже кружилась голова. Так кто же из соратников находится в этом пространстве свободном от тумана? Осмотрев всё повнимательней, я обнаружил мастера Грольма, который лежал на небольшой скале, подложив под голову камень.

– О, Сель Эр, что-то ты долго, – зевая, сказал гном.

– Я уже так сильно устал ждать, что мне кажется, будто я понемногу стал превращаться в камень. И совсем ничего больше не хочется делать. Ты уже и наших воительниц нашел. Это впечатляет, если учесть слова Энлетеля. А он говорил многое. И то, что никто не справится с его испытаниями, и то, что он всех убьёт в любом случае, но сперва поиграется с каждым в отдельности. Но главное – этот поганый чародей, сказал, что я сделал никудышные доспехи для тебя.

Представляешь? Я и никудышные доспехи. Ух, как же я разозлился, сразу же треснул киркой по его тёмной башке, а она разлетелась на тысячи осколков будто стеклянная. Моя фамильная реликвия, созданная из метеоритного железа основателем рода. Как мне теперь потомкам в глаза смотреть? А предкам, когда попаду на тот свет? 

Похоже, гном был сильно расстроен, и ему было дико скучно находиться здесь, а эмоции, охватившие его, требовали выхода.

– Хотя доспехи этого Разрушителя поразительны.

Такого материала мне никогда прежде видеть не приходилось, – продолжил Грольм. – Будто кто-то выковал их из самой тьмы. Но вот такой структуры и таких интересных решений я никогда не видел. Удивительная вещь. Хотелось бы поговорить с мастером, что сделал этот шедевр.

– Мастер Грольм, вы и правда превращаетесь в камень, – заметила Тифидалия, подойдя к подгорному жителю поближе.

– Да ну и пусть, – махнул рукой наш соратник. – Отдохну зато и буду поближе к земле-матушке.

Каждый гном рождается из камня и потом превращается в него же.

– Рон говорил обратное, – скептически заметил я, пытаясь спешно придумать, как же выручить гнома. – Он говорил, что у гномов такая же кровь, как и у людей, и после смерти от них остаётся обычный труп.

– Всё это ложь и клевета двуного странника, у которого ещё глаза нормально не могут видеть, – нахмурился гном, и мне показалось, что на миг его тело перестало превращаться в камень.