"Оруженосец в серой шинели"

Мало ли… Пересуды относительно того, что воины наместника помогают одним против других – нам точно без надобности. Странное дело, но соратники княжеского сына молча расступаются в стороны, давая мне проход к телу. Никто и не пробует меня задержать или хотя бы что-то спросить. Я просто иду прямо на них – и они отходят в сторону.

А вот тут все плохо…

Переворачиваю его на спину, аккуратно ощупываю кости. Как минимум, у Замира сломано два-три ребра. И это - ещё  полбеды. Удар, нанесенный его противником, несомненно, повредил и какие-то внутренние органы.

Касаюсь его груди и чувствую, как немеют от холода мои руки – аж заледенели. Кстати, тоже весьма любопытное явление - раньше такого не случалось. Сколько я ни осматривал раньше раненых – никакого холода в руках никогда не было. 

Так или иначе – а мужику плохо. И даже очень.

- Вырубите жерди! – поворачиваюсь я к его спутникам. – Растяните между ними плащи и положите его на них. Верхом ему сейчас ехать нельзя! Отвезите в селение – пусть осмотрит его опытный целитель! Не затягивайте – раны очень серьезны!

Ну да – на губах у раненого ярко-алая кровь.

А это может означать также и то, что сломанное ребро пробило легкое. Очень плохо…

А дальше…

Дальше был путь назад. Я постоянно находился рядом с раненым. Надо полагать, его тяжелое состояние как-то повлияло и на меня – около селения я чуть с коня не навернулся, запоздало среагировав на его движение. Правда, Замира мы, в итоге, довезли живым – и даже в сознании.

Хорошо, что хоть к Лексли не надо было ехать всем вместе – докладывал наш старший.

И, слава Богу, потому что я уже почти отключился…

Поутру нас всех (и нас, и всех горцев) пригласили на княжеский совет – князья ещё не все разъехались.

Разборы были недолгими – выступил Ален, потом Седер и старший из спутников князя.

Поединок признали честным. А что до последствий… так всякое бывает…

Неожиданно вперед выступил какой-то дряхлый дед. Несмотря на свой древний возраст, горец, видно, имел немалый вес в глазах своих сородичей, потому что при виде его приумолкли разговоры окружающих, и даже князья с почтением обратили свои взоры в его сторону.

Дед, старый как мироздание, выдержал солидную паузу, поглаживая обеими руками длинную, почти до пояса, седую бороду, попутно осмотрев всех присутствующих внимательными непроницаемыми глазами.

- Я осматривал раны Замира… - обводит он всех присутствующих тяжелым взглядом. – И у меня есть вопросы… к тому, кто делал это до меня.