Князь крови. Том 2

— К отцу обратиться не хочешь? — сказал он уже без истеричных интонаций.

— Нет. Пойдёшь к отцу — потеряешь моё доверие навсегда, а другого секунданта я уж как-нибудь найду. Так что решай сам, либо да, либо нет.

— Дерьмо, — выругался он. — Меньше всего я хочу смотреть на убийство собственного брата, но ты как будто не оставил мне выбора.

— С тобой или без тебя, но это случится, — уточнил я ещё раз.

Миша помялся ещё несколько секунд и протянул мне руку.

— Договорились. Мне это очень не нравится и надеюсь услышать, в чем состоит твой план.

Мы пожали руки, возможно, излишне крепко, как будто каждый пытался что-то доказать другому.

— Позже расскажу, — без тени улыбки ответил я. — А сейчас у меня дела. Номер у тебя есть, если что — звони. И ни слова отцу.

***

В лаборатории мне наконец-то удалось почувствовать себя как дома. Это была знакомая стихия — всё-таки большую часть времени я проводил именно в исследованиях даже под конец жизни.

Смеси были странными. Мне никак не удавалось понять, как именно они работают, потому что там было более сотни на первый взгляд бессмысленных компонентов. Например, какой-то умник включил в состав табаско, уксус, томатную пасту и коптильную жидкость. Смеси, конечно, становились вкуснее от этого, но я никак не мог понять, играют ли какую-то роль эти ингредиенты.

Проблема заключалась в следующем. Ключевой ингредиент — это специфическая клеточная взвесь. Мне не хватало данных, чтобы понять, как и почему клетки выживают в это смеси, но зато я мог сказать, что они обладали удивительной способностью подстраиваться под носителя, перенимать его генетический код и стремительно размножаться. Помещенная на культуру смесь ускоряла её рост в четыре-пять раз.

Увы, но после попытки выпить чистую взвесь без примесей меня непрерывно рвало кровью полчаса кряду, так что от таких радикальных экспериментов я отказался. Вторая проблема заключалась, что после вскрытия пробирки клеточная взвесь начинала стремительно деградировать и через несколько часов теряла все свойства, так что любые попытки воспроизвести её искусственно или размножить пока что были обречены на провал.