Князь крови. Том 2

Моя способность откровенно второсортная.

— Мог? Он умер?

— Погиб ещё до моего побега.

Меня внезапно осенило догадкой.

— Ты не вкладывалась в свой дар. С четвертым кругом у тебя должна быть способность намного сильнее. И я ни разу не видел у тебя применения скорости, силы или прочности. Присутствие или принуждение?

— Дерьмо, — выругалась Мелисса. — Стоило держать язык за зубами.

— Да говори уже, раз начала.

— Принуждение. Не вздумай об этом сказать кому-либо. Вообще молчи, никогда даже не заговаривай про это, просто забудь, что я что-то такое умею.

— Ты можешь голосом подчинять людей и скрываешь такую силу, используя только прыжки в пространстве? Почему?

Это признание выбило меня из колеи, заставив всерьез удивиться.

— Ты шутишь? — уставилась она на меня с гневным видом, но заметив мой недоуменный взгляд, смгячилась. — А, я забываю, что ты удивительно плохо ориентируешься. Принуждение и Присутствие не пользуются особой популярность не просто так. Кому захочется, чтобы им манипулировали или просто приказали сделать что-то не то? Никто не хочет подчиняться другим.

Тех, кто осваивает Присутствие ещё терпят, потому что их способность управлять толпами трудно заменить, а вот рассказывать кому-то о том, что ты владеешь принуждением можно разве что если у тебя за спиной стоит дружественный Архонт.

— Всё настолько плохо?

— Плохо, — ответила она с мрачным видом. — Во многих местах за такое убивают, в других — с тобой просто перестанут разговаривать из-за страха.

— Ндааа, — протянул я. — Хотя, а если...

— Никаких если, — оборвала она меня, — забудь. Просто забудь и больше не спрашивай об этом.

Я устало вздохнул. Зараза, мне бы такие силы, у меня уже была бы армия Одаренных. Это же просто кладезь возможностей, не только для прямого управления, но и для шантажа, для стравливания противников, для скрытного проникновения — вообще для чего угодно.

— Ладно, — махнул я рукой. — Думаю, вино достаточно остыло, чтобы в него можно было влить кровь.

Показываю один раз — остальные попытки будешь делать сама и со своей кровью.

Глава 6

“Обычай поединка является среди цивилизации как символ того, что человек может и должен в известных случаях жертвовать самым дорогим своим благом - жизнью - за вещи, которые с материалистической точки зрения не имеют значения и смысла: за веру, родину и честь. Вот почему обычаем этим нельзя поступаться. Он имеет основание то же, что и война”.