Вторжение в Мидгарт

— Но с этим оборванцем еще сорок человек! — воскликнул Хродгар.

— А со мной Кормитель Воронов, мой шлем-страшило и двенадцать лучших бойцов Севера! — вскричал Вульф, поднимая меч над головой. — Мы победим! Воданаз с нами! Вперед!

С этими словами вождь вложил меч в ножны и направился к своему коню. Он оседлал скакуна, остальные последовали его примеру. Один из бойцов, что держал Хейли за локти, окликнул Вульфа и спросил, что делать с пленным. Вульф прогарцевал по поляне и остановился возле херулийца, который смотрел на него, задрав голову и ожидая решения ирмин-конунга.

— Как бы ты поступил на моем месте? — обратился Вульф к пленному.

Хейли склонил голову, храня молчание и давая этим ясный ответ.

— Я давно обещал тебе жертву, Воданаз, — проговорил Вульф, глядя сквозь херулийца, — пришло время ее дать. Веревку! — крикнул он, обращаясь к стоявшим рядом воинам.

Кто-то достал моток веревки и передал его Сигурду, который принялся сворачивать петлю. Херулиец стоял молча и неподвижно, взирая полными безразличия глазами на Сигурда, который надевал петлю ему на шею.

Затянув поплотнее, Сигурд перекинул другой конец через толстый сук дерева и дернул. Хейли захрипел, его глаза вылезли из орбит. Вульф вытянул руку, и один из воинов вложил в нее копье.

Среди шипения и хрипа умирающего херулийца Вульф расслышал слова:

— Там… погибнет… ильвинг…

Сигурд привязал конец веревки к одной из веток, оставив херулийца висеть над землей.

— Прими мою жертву, Отец Ратей! — воскликнул Вульф, поднимая оружие.

— И даруй мне победу!

С этими словами он метнул копье; оно вонзилось полумертвому херулийцу в грудь, пронзая его насквозь. Вульфу показалось, будто где-то вверху сверкнула звезда, ярчайший свет на мгновение отворил врата, разделяющие миры, и тут же затворил их. Он понял, что великий Всеотец принял жертву.

Вульф окинул горящим взором своих воинов, завороженно глядевших на труп, из которого торчало древко копья, и сказал:

— Пора в путь. Седлайте коней.

Когда отряд выехал из рощи и поскакал по тропе, ведущей на юг, Хродгар обратился к брату:

— Не зови меня трусом, Вульф, но у меня недоброе предчувствие о грядущем.

— Почему?

— Потому что умирающие никогда не лгут, — ответил Хродгар и посмотрел вдаль на вершины холмов, за которыми лежал Гаутгарт.

* * *

Селение гаутов было велико и раскинулось по всей долине, открывшейся взору, когда отряд взобрался на вершину холма. Среди многих строений заметно выделялся жилище князя, окруженное каменной оградой.