Вторжение в Мидгарт

Неправы те, кто скажут, будто это невозможно или будто духи наших предков обернутся против своих потомков, мстя за предательство. Нет! Те, кто покинули этот мир, мудры. Пируя еженощно в сияющем Чертоге, вкушая медовое молоко Хейдрун,[1] они сознают, что принесет добро их потомкам. Так что будьте уверены, их благословение всегда с нами. Хотите убедиться? Посмотрите на нас, ильвингов и хордлингов.

Вульф указал в толпу, где стоял Фолькхари с родней и людьми из своей дружины.

— Многие десятилетия наши кланы враждовали, немало славных героев полегло в распрях с обеих сторон.

Еще до праздника Эстерблота я считал хордлингов своим злейшим врагом. Но времена изменились: и они, и мы поняли, что дальше так жить нельзя!

— Это правда! — подтвердил Фолькхари, обращаясь к людям. — Вульф лично спас мне жизнь, когда он и его дружина пришли нам на выручку.

В толпе зашептали. Вслушиваясь в голоса людей, Вульф почувствовал поддержку и одобрение тех, кто соглашался с его словами, одновременно с недоумением и растерянностью тех, кому было трудно привыкнуть к мысли, что давний враг может стать лучшим другом.

Он поднял руку, призывая народ к тишине.

— А сейчас я предлагаю всем князьям, что собрались здесь, в этом гостеприимном гарте, дать клятву братства друг другу. Тогда мы станем одним народом, одним кланом, одной армией, сильнее которой не будет нигде в северных землях! Все князья и отпрыски славных родов, кто согласны смешать свою кровь с моей и с кровью друг друга, встаньте здесь, рядом со мной!

Без всяких раздумий Виги протиснулся к телеге, расталкивая людей локтями, и поднялся к Вульфу.

— Я обязан тебе жизнью, — провозгласил он, — для меня честь стать кровным братом великого Вульфа, сына Хрейтмара.

Они обменялись рукопожатием. Тотчас на телегу взобрались Айви и Сванхильд. Айви заговорил:

— Одно лишь добавлю к словам Виги: отныне хундинги будут преданными союзниками ильвингов и всех, кто присягнет на верность нашему союзу.

— То же самое я могу сказать от имени моего отца, князя хнифлунгов, — гордо объявила Сванхильд.

— Я — его единственная наследница. Ты можешь рассчитывать на мою верность и дружбу!

Следом за ними на телегу взобрался широкоплечий воин средних лет, чья длинная рыжая борода опускалась на грудь тремя тонко завитыми косичками. Синие глаза, грозно смотревшие из-под низко надвинутого шлема, горели безумным огнем, который порой заметен во взоре берсеркера[2].

— Я — Асгейрер, сын Виггейрера из рода аганлунгов.