Помолодевший мастер войны

Том самом зале, где расположена коллекция графа.

Волконский убежал, чуть не поскользнувшись на мокром после мытья полу и не свернув одну из поддельных ваз «китайской древности».

Я посмотрел на слугу, который продолжил мыть пол.

– И как тебя зовут? – спросил я на русском, прекрасно понимая, что этот парень не говорит на китайском.

– Жаргал, – ответил парень. – Граф как меня увидел, так сразу почему-то решил, что я китаец, хотя я даже слова не успел сказать. Он предложил мне работу. Я бы поспорил, но платят тут хорошо.

Волконский не очень наблюдательный. Это понимал любой, кто с ним говорил хоть больше минуты. А ещё очень рассеянный и невозможно доверчивый. Но работу его слуги знали и делали хорошо, так что я решил промолчать и не выдавать тайну.

– Осторожнее с той фарфоровой вазой, – сказал я.

Эта ваза – одна из немногих настоящих вещей в этой коллекции. Даже удивительно, что она сюда попала.

Пока я ждал, рассматривая грубые поддельные японские катаны, выдаваемые за китайские мечи джанг-дао, вернулся граф, держа в руке огромный бумажный свиток.

– Только что привезли из Китая, – торжественным шёпотом объявил он. – Смотрите, какую красоту сделали мне каллиграфы! Означает Великую Китайскую стену.

Он развернул свиток с огромной надписью на жёлтом фоне иероглифами «Свинина тушёная первого сорта».

Лучше бы не знать, сколько граф за это заплатил. Да и написано это небрежно, с явными ошибками.

– Я хочу повесить это вместо вон того плаката! – граф Волконский показал на висевший иероглиф “меч”.

– Нет, что вы! – поспешно сказал я. – Тогда вы нарушите композицию.

– Хорошо, – граф свернул плакат и положил его на стол. – Доверюсь вашему вкусу и повешу куда-нибудь ещё. Кстати, я так и не поблагодарил вас.

Он поманил меня рукой, и я пошёл следом за ним в сад.

Именно в этой части поместья я ещё не был, и даже не знал, что здесь такое есть. На входе стояли каменные львы-стражи, какие ставят у храмов и усыпальниц в Китае. У каждого льва в пасти шар из гранита. Я потрогал гладкий холодный камень. Шар можно было катать, но сделано было так искусно, что вытащить из пасти камень было невозможно.

Дальше росли сакуры. Надеюсь, граф не считает их китайскими.

Я настороженно относился к японской культуре.