Огненная корона

Там, вдали, отсутствовали даже привычные всем кирпичные дома с множествами окон, в которых с наступлением ночи загорался свет. И самое главное – не было шумного двора и надоедливой мирской суеты. Именно этот простор навел на мысль, что все случившееся – явь, а не сон!

На стенах комнаты, обрамлённых золотом, висели картины, на которых был изображён то удивительной красоты парусник, уплывающий вдаль, то бесподобная природа, то скрещенные мечи в поединке.

Но моё внимание больше всего привлёк портрет мужчины, судя по внешнему виду, этот человек лет двадцати пяти – тридцати.

У него бледная кожа, черные, пронзительные глаза, волнистые черные волосы, как смоль, спускающиеся до плеч. На голове возложена корона, усыпанная драгоценными камнями. Головной убор, затмивший все вокруг своим великолепием, словно бы сверкал огнём. Сам незнакомец высок, достаточно широк в плечах, статен, силен и могуч. Черты его лица выражали смелость и благородство, подчеркивая силу и мужественность, столь характерные для великого воина. Возможно, лицо было и красивое, но глаза лучше всего передают истину души. И в них я видел по какой-то неясной причине злобу и почерневшее безжалостное сердце.

Я зачарованно созерцал картину, ошибочно считая, что нахожусь в этом помещении один. Не мог я даже предположить, что это вовсе не так. Краем глаза я заметил чей-то силуэт.

-Здравствуй, Джейкоб, – неожиданный скрипучий голос произнес то, чего никто здесь не мог знать. Это моё забытое всеми истинное имя – Джейкоб.

Несколько секунд я размышлял, кто это и откуда осведомлен он об информации такого личного характера, а затем вдруг резко повернул голову направо. Я в изумлении поглядел на человека, которого ещё минуту назад здесь точно не было.

-Кто вы? – спросил я маленькую старушку с невероятно добрыми глазами.

Старушка на вид как обычный человек, но глаза могут подводить, а вот ощущения – нет. От нее исходил немыслимый поток светлой энергии. Мне казалось, что голова ее сияла огромной короной из золотых лучей яркого и теплого солнца.

Существо прямо-таки сочилось сиянием драгоценного сапфира, украшенного блеском разноцветной алмазной пыли.

Она сидела возле окна, ритмично качаясь на кресле-качалке. Сморщенными дряхлыми руками вязала что-то спицами, временами поглядывая задумчивыми блестящими глазами на меня. Как странно, но в ее глазах была целая вселенная, за которой стояли величайшие, неизвестные людям судьбоносные тайны.