РИОТА – крепкий и сильный (от пункта А до пункта Б)

От пронзившей меня боли, кричу от ужаса. Словно я ранил самого себя.

Николас падает на колени, катана застряла в ключице – моя рука дрогнула и придется добить противника вторым ударом. С силой вырываю лезвие из осевшего на пол тела и заношу оружие для очередного удара.

- На снимке… твоя семья, - успевает прошептать Николас, и я сношу ему голову.

Слышу всхлипы Юки, которые перекрывают мое собственное прерывистое дыхание. Отдельной нотой вклинивается стон. Отпихнув ногой тело, подхожу поближе и смотрю на своего второго двойника.

Его веки слегка подрагивают, словно он вот-вот откроет глаза.

- Риота… - слышу знакомый голос и не могу определить откуда он исходит. Оглядываюсь на Юки, но дверной проем пуст, даже окровавленное тело Николаса исчезло. Мышцы сводит очередная судорога, такой силы, что я невольно оседаю на край кровати, ощущая под собой пустоту, и падаю на белую простыню. Окружающие предметы теряют четкость, все сливается в сплошную массу, которая кружит вокруг, затягивая меня в «воронку» и я, раздавленный ощущениями, закрываю глаза, прячась от этого укачивающего водоворота.

Позывы к рвоте разрывают изнутри, я пытаюсь сдержать их и не могу, закашливаюсь. Ощущаю на щеках влагу брызнувших против моей воли слез.

- Риота…! – тихий голос пытается подсказать выход из этой затянувшейся игры, и я иду на него, словно заблудший путник. От пункта А до пункта Б – по своей линии, что переходит в бесконечность.

- Сынок, очнись…

Открываю глаза и вижу отца. Он точь-в-точь, как на фотографии, только поседел слегка.

За его спиной виднеется нечто, напоминающее сервера, от которых куча проводов тянутся в нашу сторону.

- Как ты? – отец сжимает мою руку и улыбается. Я уже успел забыть, какой теплой бывает его улыбка. – Мне пришлось создать для тебя особый мир. И ты выжил!

Я не понимаю, о чем речь, просто смотрю на отца и пытаюсь не думать, что он -очередной персонаж, которого подсовывает мне сюжет. Только не он – отца убить я не смогу!

- Юки…где она? – с трудом размыкаю слипшиеся от сухости губы, ощущая, как на них трескается кожа.

Бог с ними.

- Юки..? – отец отводит взгляд в сторону. – Ее не существует. Это просто твой проводник, что помог тебе выйти из комы.

- А Николас?

- Это твое нежелание жить – которое ты победил, - отец вновь отворачивается, смахивая украдкой слезы, но я замечаю этот жест, и невольно улыбаюсь. Он так редко плакал, и я теперь вспоминаю всё. Всё – ровно до аварии.

- Мама? – пытаюсь привстать и поймать взгляд отца.