Белая Леди

Кто же позволит призраку управлять активами одной из древнейших семей Дастнары? Не-е-ет, уверена, что эти стервятники уже кружат рядом, ждут времени когда огласят завещание. Ведь так? — она испытующе посмотрела прямо в глаза своему слуге.— Да госпожа, — склонил голову тот, — все так. Но...— А есть еще я, — напомнил о себе Тима.— Вы? — дворецкий явно не понял к чему ведет попаданец.— Ага, — согласно кивнул тот, — если Лили останется тут, то и мне нужно. Но ведь я по-прежнему в розыске. А прятаться не в моих правилах. Да и не получится.

Обязательно найдется какая-нибудь сволочь из числа слуг или рабов, что работает на Лилианиных врагов. Да и не нужно никому знать, что есть способ умереть не полностью. Так что, Далоф, придется тебе пока без госпожи обойтись.— Тогда я иду с вами! Буду прислуживать вам, госпожа. Ведь леди вашего положения негоже обходиться без слуг.— Далоф, — звонко рассмеялась Лилиана, — посмотри на меня, неужели ты думаешь, что мне может хоть что-то понадобиться? В моем-то нынешнем положении? Хотя, — уже с изрядной долей грусти проговорила она, — я бы сейчас много чего отдала за чашку отлично приготовленного чая от Руфи. Нет, Ди, — вновь, после некоторой паузы, обычным голосом сказала она, — ты мне нужен тут. Мне нужен преданный слуга в моем доме. Не думал же ты, что я позволю разграбить родовое поместье моей семьи?— Нет, госпожа. Я все понимаю, госпожа.— Тогда принеси мне бумагу и писчие принадлежности, — приказала она.— Слушаюсь, госпожа. — Далоф поклонился и вышел из комнаты.— Ты что задумала? — поинтересовался у нее Тима, — у нас времени не так много осталось, помнишь?— Помню, помню, — отмахнулся она, — а что задумала? Ну. .. — она задорно улыбнулась, — скажем так: те, крысы, что бегают вокруг моего наследства, завтра очень сильно удивятся.Тима лишь хмыкнул на это ее утверждение, но развивать тему не стал, решив, что сам все скоро увидит.Тем временем в комнату вернулся Далоф, несущий несколько листов бумаги, чернильницу и металлическое перо для письма.— Садись и пиши, — приказала Лилиана Далофу и, дождавшись когда тот устроится у ее письменного стола начала диктовать:— Я, Мистресс Лилиана Ирри, пользуясь своим исключительным правом, согласно постановления «О рабах и рабстве, и прочем скоте» на жизнь, смерть и посмертие своих рабов. Приказываю: освободить из рабства и наделить полными гражданскими правами моих рабов Далофа, — Тима увидел, как старательно записывающий слова Лилианы слуга слегка дернулся и на документ легла жирная клякса.