Белая Леди

— Вот оно что, — все так же задумчиво проговорил Тимин собеседник, — опиши-ка мне его.

— Невысокий, упитанный, что-то около пятидесяти лет, светловолосый, щегольски одевается.

— Вот оно что, — повторил трактирщик, — а скажите мне, уважаемый, а откуда мне знать что он вам друг?

— Значит такой тут все же проживает? — обрадовался попаданец.

— Я такого не говорил, — сразу открестился мужик, — может живет, а может нет.

— Ну, я думаю, — Тима полез за пазуху и вытащил золотую монетку, — это лучшее доказательство.

Тот некоторое время рассматривал монету, после чего, хмыкнув, произнес:

— Пойдемте, уважаемый, я вас проведу, — и не оглядываясь двинулся в сторону лестницы на второй этаж.

Тима пошел сразу за ним, внутренне радуясь, что все так просто и быстро разрешилось. Лестница оказалась крепкой и надежной, в отличие от тех, что молодой человек уже видел в местных питейных заведениях, она не скрипнула даже под немалым весом трактирщика, чего уж тут говорить о худощавом попаданце.

А вот пол второго этажа подкачал: он скрипел под ногами хозяина таверны столь сильно, что заглушал гомон, доносящийся из общего зала. Тима с ужасом представил каково тем, кто снимает тут комнаты. Это же любителя шансона в соседней хрущевке.

Света двух жировых светильников, установленных по обоим концам коридора жилого этажа еле хватало для того, чтобы не спотыкаться на каждом шагу. Впрочем, рассматривать тут было особо и нечего: длинный деревянный коридор с рядами дверей, расположенными по обеим его сторонам.

— Вот она, — трактирщик наконец остановился у одной из дверей, где-то посредине коридора, как раз в самой слабо освещенной его части, и повернувшись к Тиме протянул руку.

Молодой человек, не долго думая, вложил в нее обещанную плату. И, едва их руки соприкоснулись, трактирщик сильно дернул молодого человека на себя, крутнул и впечатал лицом в ближайшую стену.

— Кто тебя послал? — прорычал он Тиме в ухо, прижимая что-то острое к его правом боку, — ты из мух? — (тут так пренебрежительно называли жандармов). — Отвечай!

Молодой человек от неожиданности нападения и чувствительного удара о стену на миг растерялся, но все же нашел в себе силы быстро прийти в себя и вовремя — краем глаза он заметил Лилиану с перекошенным от злости лицом и голубыми искрами, сверкающими на кончиках ее пальцев.