Свет Нового Солнца. Том 1

Пользуясь этим, Макс нанес короткую серию ударов ему в лицо, и пока тот не оклемался, резко бросился вперёд к дереву. На нижней ветке уже висела маленькая, напоминавшая сливу, ягода.

Пока его не настигли, юноша быстро сорвал ее. И тут же ощутил, как приходят в действие чары Царской Ягоды. Макс начал медленно растворяться в воздухе. Напоследок, словно что-то осознав, юноша обернулся. Король и Бабочка так же продолжали сидеть на одном месте. Смотря на них, Макс неожиданно для себя отчетливо понял трагедию двух влюбленных, разлученных бессмысленными битвами.

Он вдруг ясно осознал, что не смог бы победить ни одного из них. Да он и не победил.

Ни Короля, который был остановлен вовсе не атаками юноши. Могучего воина сразил собственный удар, нанесенный в самое сердце. Ведь он атаковал ту, которую так сильно любил всё это время. И Бабочка любила его, в то же время, продолжая ненавидеть. Ненавидеть за то, что он не признает в ней равного воина. Последний удар Короля… Конечно, Бабочка, с её-то скоростью, могла бы без труда уклониться.

Но она так сильно хотела, чтобы её легендарный противник признал её равной и удостоил честного боя…

Сильные чувства двух людей, ставших легендами Голодных Островов, глубоко запечатлелись в памяти Макса. Уже замечая вокруг стены Андаргота, юноша продолжал смотреть на двух плачущих влюблённых. Сейчас они были не легендами, а простыми людьми, ставшими жертвами необъяснимых сил и непонятных законов.

***

Находясь посреди Малой Гостиной комнаты, Макс тоскливо оглядывался.

Прошло меньше месяца, а юноше казалось, что целый год.

Настенные часы гудели, возвещая о начале третьего часа дня. Слушая их приятный сердцу шум, Макс дотронулся до повязанного на голову платка. Кулак левой руки сжался, а лицо передало щемящую грудь сожаление и грусть. Но, быстро вернув себе самообладание, парень успокоился. Ему нельзя быть слабым. Нельзя было расстраиваться из-за своей победы. Это было бы предательством по отношению ко всем тем, кто остался на Голодных Островах.

К тем, кто спал и видел своё возвращение домой.

Вверх поднялась правая рука, в которой всё ещё покоилась царская ягода. На Земле её бы назвали обычной сливой. Но там, в Тихой Гавани, для любого обитателя Голодных Островов, она значила гораздо больше. Чтя память голодных и сытых, друзей и врагов, Макс надкусил сочную мякоть фрукта.

И сразу же по лицу юноши прошёл ряд молниеносных изменений. На смену серьёзности и грусти пришли беззаботность и удивление.