Свет Нового Солнца. Том 1

Шорты имели явную родословную, так как без сомнения происходили из штанов. На голом торсе болталась изодранная и очень заношенная рубашка, а лоб парня украшал цветастый платок. Из-под платка во все стороны торчали непослушные каштановые волосы.

Но гораздо сильнее одежды, Лайнела впечатлило узкое лицо незнакомца. Впавшие от голода щеки украшали синяки, губы разошлись в улыбке, отчего виднелись зубы. А светлые глаза смотрели уверенно, и было в них что-то «хулиганистое».

— Я Трой. — Произнес парень, протягивая Лайнелу руку.

— Спасибо.

— Если съешь эту пакость, — Трой кивнул на бамбук в руках юноши. — Считай, застрял тут навечно. Понял?

— Ага.

— Имя?

— Моё? Лайнел.

— Не пойдет. Слишком мягкое. У тебя другого нет?

— Что? — Юноша аж рот открыл от изумления из-за такого вопроса, но, захлопнув его, улыбнулся. — Макс.

— Сойдет. Ты на Голодных Островах, Макс!

Произнеся это, Трой вдруг в голос рассмеялся, и широко разведя руки, упал на спину. Так, лёжа на теплом песке, он продолжал хохотать до изнеможения.

***

Солнце уходило за горизонт, оставляя на водяной глади свои последние отражения. Закат на море был фантастически красив — переливаясь всеми красками света, он словно танцевал прощальный танец навсегда ушедшему дню.

На берегу сидели трое. Трой, крепко сжимавший кулаки, отчего костяшки рук побелели. Патрик, запихивающий в рот очередную порцию сладкого тростника. И Боб, самый толстый островитянин, попавший сюда раньше других.

Четвёртый и последний обитатель безымянного острова сейчас находился в центре тростниковых зарослей, у колодца. Колодец был невысоким, едва достигая пояса парня. Питьевая вода плескалась на уровне каменных краёв, отчего напиться можно было, просто нагнув голову. Но Макс не стал этого делать и пил не спеша, черпая живительную влагу ладошкой.

Утолив жажду, он присел на всё ещё теплый песок. Вокруг приятно шелестел колышимый ветром тростник. Глаза лениво пробежались по верхушкам бамбука, и опустились к чёрным испещренным буквами стенкам колодца.

«Оставь надежду всяк сюда входящий» — гласила первая строчка. Не удержавшись, Макс закатил глаза, но заставил себя дочитать:

«Оставь надежду всяк сюда входящий…Хотелось бы так сказать, но подобное начало больше сойдет для моей последней, седьмой Тихой Гавани. А Голодные Острова можете воспринимать как курорт.