Хранители. Дары небесные

Предстояло выяснить все подробности, так как покушение на самого Архангела, тем более спланированное и почти доведенное до конца нельзя оставлять просто так.

– Я могу идти, все, оставьте меня! – послышалось в глубине коридора. – Вам заняться нечем?

– У вас серьезные ранения, успокойтесь! – тонкий, писклявый голос пытался утихомирить разбушевавшегося волка.

– Вот копье в печени и меч в груди – это серьезно. А у меня царапины.

Азмари, Мэген и Джил наблюдали, как получеловек полуволк пытался порвать цепи, что сковывали его, пока медсестра накладывала исцеляющие повязки.

Когда очередной раз ее руны выскочили из рук и посыпались по полу, она разъяренно подскочила, и из ее белого чепчика выскочили серебристые руки. Они вцепились в голову молодого Хранителя. Медсестра устрашающе приблизилась вплотную, расстояние уменьшилось до миллиметра, и твердо отрезала попытки к бегству:

– Я сказала, ЛЕЖАТЬ!

Джил хихикнула, ей это напомнило на сцену дрессировки. Когда-то у нее тоже был маленький песик.

Продавец уверяла, что это корги, чистопородная английская собака, но на деле выросла обычная рыжая дворняжка. Немного глупая, но тогда жизнерадостная собака принесла в их дом небольшой кусочек счастья.

Олег смиренно утонул в подушку. Закончив процедуры, медсестра стянула с себя перчатки, сложила остатки бинтов, мазей и рун на серебристую тачку и скорым шагом удалилась. Послышалось одинокое апплодирование. Только сейчас Хранители заметили, как один в один схожий с пациентом человек стоял около двери и наблюдал за всем этим представлением:

– Браво, братец! Станиславский кричит «Верю»!

– Заткнись, – устало вздохнул Хранитель, который постепенно окончательно принял человеческий облик.

– Сам прекрасно знаешь…

– Понимаю, Олешка. Не боись, скоро заживет.

– Мы стали частенько сюда попадать, надо быть аккуратнее. – Янтарные глаза скользили по белому потолку, после уставились в проем двери и увидели ее. Невысокую, слаженную красавицу с длинными вьющимися волосами, которые сверкали словно сусальное золото на верхушке церкви в его далекой необъятной родине.

Она стала для него спасительницей, той, что покорила сердце с первого взгляда. Олег никогда не верил в подобные сказки про любовь, однако он и до конца не понимал, что за чувства сразили его. Но завидев ее, он уже ни о ком не мог думать. Все мысли занимали голубые, словно летнее небо глаза и нежно розовые, как лепестки цветущего шиповника, губы.