Хранители. Дары небесные

Она подошла к местному пожилому художнику с красиво выстриженной бородой. Они пошептались, и девушка подвела мадам Спок к холсту:

– Я понимаю, что вы чувствуете, но я так же знаю, что может вам помочь справиться с этим.

Джил вручила старушке большую кисточку, а седовласый художник уступил им свое место. Несколько ошарашенная женщина еще долго пыталась вернуть кисть смеющемуся старику.

Первым цветом стал синий, затем фиолетовый, белый…Не было четких линий, явных образов, лишь цвета и эмоции. Прежде сжатое сердце расслабилось и открылось.

Грусть и тоска, слезы и боль перешли в яркие цвета сегодняшнего дня. Красный, розовый, желтый…

– А вы очень хорошо рисуете, и кисть держите словно художник, – пожилой мужчина рассматривал холст, наклоняя голову то влево, то вправо. – А знаете, я здесь каждый понедельник, четверг и субботу. Почему бы нам с вами не устроить совместный пленер?

– Это вы мне-е-е? – Анна Спок округлила глаза, залилась краской, будто бы ей нет и восемнадцати, и, вернув кисть мастеру, попрощалась.

– Это очень хорошая идея, – сказала Джил, когда они подходили к воротам пансионата. – Я думаю, что вам будет полезно развеется. Мне лучше сегодня не возвращаться обратно…чувствую, что моя выходка не закончится добром.

– Не волнуйся, Джил! Я найду, что сказать господину Чами. Он строг, но так же милосерден.

– И все-таки, я пойду.

– Девочка моя, – старушка крепко сжала ускользающие худые пальцы, – ты словно ангел! Благодарю тебя, дорогая!

Широкая улыбка озарила лицо девушки, энергично кивнув головой, Хранитель побежала в сторону остановки.

Такой хороший день! И пусть она потратила всю свою стипендию, зато она смогла спасти душу одного человека.

***

– Остынь, Зунз! – Жиромо закрыл собою священный стеллаж с разноцветными пробирками.

Змееликий рвал и метал. Он был зол на себя, на Хозяина, на брата, на весь черный мир. Жгучая обида разъедала его изнутри и оскверняли сознание звуками бранных слов. Жиромо проводил очередной эксперимент над мышью, как внезапно ворвался его брат и начал крушить все вокруг.

Отчего мелкие грызуны разбежались, блестящие сколопендры расползлись по щелям из разбитого фонаря. Жиромо едва успевал ловить свои драгоценные стекляшки с жидкостями. И когда театр достиг своего апогея, высокорослый демон выхватил катану и остудил пыл змееподобного. Ощутив холод стали на горле Зунзибар тяжело повалился на стул. Он опустил голову на ладони, и казалось, словно над ним нависла тяжелая грозовая туча.