Прототип 2.0 | Часть I

Отстраненно Юки подумал, что показывать козыри и слабости в этом разговоре глупо. Второй неохотно согласился. Утих.

Совсем немного, но справиться с ним стало легче.

Пользуясь этим затишьем, Юки максимально уверенно и так спокойно, как мог, вернул Аткинсону все бумаги. Третью отдельно:

— Прошу прощения, Вильям-сан. К сожалению, это я подписать не могу.

Юки чувствовал, что его голос едва заметно звенит от ярости, но всё же надеялся удержать себя в руках. Удержать ту ненависть, что поднималась в душе.

И те образы, что мелькали перед глазами чужими воспоминаниями.

Чужими ли?

— В таком случае, — ржавый мёд голоса мгновенно сменился ржавой же сталью, — мы не сможем утвердить кандидатуру Сай…

— В таком случае, — буквально прорычал Юки, всё же поддаваясь творящемуся в душе безумию, — я не смогу быть проходчиком и работать на вас. Так и передайте своим: прототип два-ноль больше не полезет в пробирку.

Аткинсон побагровел.

Даже тяжело привстал на кресле. Вся ржавчина этого кабинета как будто собралась в одной точке, сконцентрировалась для удара. Сайто за спиной напрягся, отлип от шкафа и вернулся к Юки. Но вдруг что-то изменилось, в глазах Аткинсона мелькнуло удивление, даже страх.

— Сато… Юки-доно, вы в порядке?

Юки будто выдернули из омута с кипятком. В нос снова ударил холодный чистый воздух, в голове прояснилось.

— Простите?

— Волосы, — негромко подсказал Сайто, и Юки мгновенно понял, что случилось.

Опять пустил эмоции своего соседа слишком близко в себя? Опять говорил не только своими словами. А значит, на голове появилась очередная светлая прядь.

Новая улыбка. Максимально вежливая, как учил отец:

— Прошу прощения, Вильям-сан. Боюсь, мой внешний вид пока слишком сильно выдает мои же эмоции. Уверяю, здесь нет никакой угрозы.

Аткинсон, чуть помедлив, кивнул, принимая объяснение.

Кажется, тоже остыл. Посмотрел на неподписанный документ и поднял глаза, больше не делая вид, как он рад встрече и готов «всячески поддержать»:

— Должен заметить, Сато Юки-доно, вы столь же сложный человек, как и ваш отец. Хорошо. Я придержу эту бумагу до тех пор, пока козыри в ваших руках. Надеюсь, вы понимаете, что в любой игре их часто приходится сбрасывать? — Улыбка. На ржавое лицо вернулась ржавая маска вежливости.