Чемпион. Второй пояс

Впрочем, так ли часто я настолько сильно сержусь на кого-то?

Я втянул в себя туман силы, перестав уничтожать местных тварей. Пора, пожалуй, проверить насколько я сумел учесть ошибки полёта.

А ещё проверить, могу ли также красиво встать на меч, как это сделал старший Тизиор.

Миг и я Рывком ушёл в небо, разом оказываясь в сотне шагов над болотом.

Лапнуть кисет, отыскать в нём меч на подставке, потянуться к нему, потянуть его из кисета и уронить рядом с собой в тот краткий миг, когда я уже не лечу вверх, но ещё и не падаю.

Неуловимая доля мига и я лечу вниз, едва дотягиваюсь до меча, одна нога соскальзывает, потому что я не успеваю влить в него свою силу. И только вторая нога словно прилипает к полированной стали, позволяя мне удержаться и выпрямиться.

Я выругался, признавая, что красиво не вышло. Меч швырнул не себе под ноги, а чуть в сторону, на ладонь дальше и вообще бы не дотянулся ногой и рухнул в болоте. Но не упал же? Ведь верно?

Лететь...

Я выругался, осознав, что убил всех ватажников, даже не подумав задать им нужные вопросы.

Что это? Торопливость? Гнев? Небрежность? Или моя память стала так плоха с прорывом на Предводителя?

Вздохнув, я признал, что эту ошибку уже не исправить. Придётся и дальше полагаться только на себя.

Итак, Перекрёсток, кажется, там, я здесь, вон там солнце, а значит, мне нужно лететь вон в ту сторону, чтобы проложить прямой путь к городу Меча.

Только в этот раз я буду вливать силу в меч осторожно и медленно.

И я честно старался не поддаваться желанию лететь как можно быстрей.

Осторожно пробовал свои силы, учился менять направление и высоту, притормаживать и резко ускоряться, не теряя при этом сосредоточенности и больше не позволяя себе потерять контроль и свалиться вниз.

Результаты не заставили себя долго ждать. Откровенно говоря, летать на мече было гораздо легче, чем удерживать Круговорот или Единение. Поэтому ещё до того, как солнце начало опускаться к земле, я уже осмелился разогнаться даже быстрей, чем до падения.

Я летел, наслаждаясь видами земли с высоты, где летают только птицы, гадал, что за дороги то и дело появлялись внизу, а затем вдруг понял, что что-то не так.

Только я не мог понять, что именно.

Понадобилось с сотню вдохов, не меньше, прежде чем я сообразил, что это не так — странное ощущение между лопаток. Не укол незримой стали, но холод, касающийся кожи.

Что за?

Я сбавил ход, принялся обшаривать взглядом лес впереди, а затем додумался обернуться и стиснул зубы.