Мир Узлов. Том 9

Странно, что ты его не высек.

– А если б узел повредил?

– Ну, по заднице бей. Там я никакой защиты не ставил, – усмехнулся я.

– По спине ж принято, но идея добрая, да. Будет повод опробовать плеть из паутины Платинового ранга, – как-то уж чрезмерно ухмыльнулся великан, что при его внешности сейчас угрожало кому-то проблемами на попу.

– Ладно. Я пошёл. И да, Фруктовый Мир оказался сейчас поглощён Минеолой, а я со Сталь сбежал, – решил я проинформировать о событиях местного патриарха.

– Поцапался с этой лентяйкой?

– Ну, нет.

Ссорой это всё же не назвать. Да и видел ты её всего раз, до того как попал сюда, она уже не ребёнок а высокая фруктовая. Да и на Восьмой ступени.

– Как быстро растут чужие дети. Вот только не видела она в тебе родителя, насколько я знаю. «Папой» тут зовут всех мужчин.

– В курсе.

– Взгляды её на тебя были тогда отнюдь не детские.

– Закрой тему. Да и по земным меркам ей тогда всё равно восемнадцать было из-за разницы лет. А, пофиг. Точно, я пошел, проверю Павлика и меня, скорее всего, не будет очень долго.

Не забудь занести всех потомков в древо, как я показывал. Нельзя позволить близкородственные связи.

– Давно такая есть. Но крови посвежее бы, а не только тот отряд пионовых.

– Кстати, а где собственно потомки Пиона?

– Немного дальше по улице. Там и остальные. Для кого думаешь строимся?

– Всё, понял. Ушёл.

Разбавить кровь Кутерьма-Курских пришлось достаточно большим числом потомков Пиона и рабов. Про прихожан я уже упоминал.

И вот среди первых внуков для Виктора и «рыжего Казановы» был Павлик.

Не первый Павел, так что после некоторых раздумий его немного уменьшительно уласкали.

Родился он мёртвым, но с душой.

Так как я был в этот момент недалеко, то меня сразу же оповестили.

Удивляло в пацане то, что у него удача была на уровне Мини, если не больше.

Но не дышал. Жизнь в нём поддерживали при помощи целебных ЖУ, собранных в формацию.

Люди периодически сменяли друг друга, так как энергии уходило множество. Одна-две минуты и Первая Ступень выжата до балодефицита.

Как оказалось Павлик был одним из семи родившихся детей.

Шесть живы и здоровы, пусть и очень мелкие. Я уже привык к тому, что они скоро догонят норму и к году будут развиты как трёхлетки с Земли.

А вот у последнего якобы не было лёгких и с телом что-то было не правильно.

Я стал в формацию на время изучения вопроса. Мне её потребности не были страшны.

Удивляло то, что у парня было четыре сердца, а лёгкие не раскрылись.