Билет в один конец. Последний рубеж

«Будь осторожен, потому что за тобой наблюдают».

Минута – и ПНВ перестал работать. Все вокруг налилось густыми темными красками, разбавленными мерклым светом луны.

«Там… – просипел голос в голове Седого. – Там, внизу, кто-то есть. Они пришли за тобой, сталкер. Они уже здесь».

Скиталец глубоко вздохнул, пытаясь привести в порядок шалящие нервы. Медленно, не делая резких движений, стащил с головы прибор ночного видения и аккуратно положил на скрипучий пол. Протер глаза, еще не успевшие привыкнуть к ночному мраку.

«Никто за тобой не идет, – мысленно подбодрил себя бродяга. – Да кому ты нахрен нужен, а? Знаешь, что важно? Батарейки. Перестань трястись – и замени батарейки».

Как ни крути, а ПНВ, даже такой древний и частенько барахлящий, здорово улучшал видимость. Полагаясь только на лунный свет, можно было запросто проворонить затаившийся силуэт враждебно настроенного человека. Или наоборот, увидеть врага там, где его не было, и зря потратить патроны. А запасы-то придется пополнять за свои, кровно заработанные деньги…

Чуть привыкнув к окружившей его полутьме, Седой слез с рюкзака, расстегнул молнию и принялся на ощупь выискивать в своем добре батарейки.

Где-то вдалеке завыл одинокий псевдоволк, коротко застрекотал автомат Калашникова. Судя по звуку – не ближе, чем за километр. А где-то там, внизу, тихо зашелестела трава.

Сталкер-часовой замер, прислушиваясь. Может, показалось и это всего лишь ветер?

Седой осторожно выглянул на улицу с автоматом наизготовку. Прищурился, пытаясь разглядеть в траве хоть что-то, что могло бы указать на притаившегося врага.

Сердце усиленно застучало в груди, палец на спусковом крючке нервно дернулся. Бродяга понимал, как сильно он рисковал. Если противник разглядит его первым – Седому крышка. Одной-двух очередей хватит, чтобы прошить трухлявую стену и нашпиговать сталкера свинцом, но у дежурного не было выхода. Если неизвестный подберется к дому достаточно близко, он просто зашвырнет в пустое окно гранату – и с Репой и Помидором можно будет попрощаться. А с их смертью значительно снизятся и шансы самого Седого дожить до рассвета.

Думай, сталкер, думай! Он где-то здесь, где-то среди этой вездесущей зеленки. Лежит в кустах, чтобы его было не так просто заметить.

Глаза бродяги бегали туда-сюда, раз за разом осматривая одни и те же плохо освещенные участки, но его острому взгляду было не за что зацепиться. Все казалось привычным, не вызывающим подозрений. Максимум – где-то могла притаиться аномалия.