Пращур

И когда мы пошли через очередную пустыню, я его подговорил тоже сбежать, уж больно этот ненормальный мне надоел. Ушли мы тогда, заодно и кошель прихватили. Я бы ещё ему за Ямара и глотку перерезал, да Земса не дал. Мягкий человек был, хотя по нему и не скажешь. Вот и ушли мы в свободную охоту. Неплохо работали пока не добрались до промышлявших разбоем сыновей старого Гаста. Там я нашёл Кайю, а вот Земсу потерял. Ну да это уже другая история.

- Ты удивил меня, - признался Седар, - Я был уверен, что история выдуманная.

- Все истории выдуманные, наверняка в твоём свитке не было ни слова правды. Ладно, я схожу на разведку, огонь поддерживать сможешь? Вот и хорошо.

Последние слова донеслись уже из зарослей лиан, скрывших мощную фигуру. Седар лишь покачал головой.

Повернувшись, он посмотрел налево, где в тени пальмы расположилась Кайя, прихорашивавшаяся перед небольшим бронзовым зеркальцем. В пути они были уже несколько дней, но за всё это время он с ней так толком и не поговорил - большую часть времени им приходилось передвигаться по труднопроходимой местности, нередко буквально прорубая себе путь.

К вечеру даже Амгор уставал, а уж Седар и Кайя попросту валились с ног от усталости. Лишь сейчас, в поисках ориентира, провожатый милостиво разрешил им передохнуть.

Подняв с камня одну из рыб, Седар поднялся на ноги и подошёл к девушке. Та продолжала задумчиво смотреть в зеркало, словно не замечая его присутствия.

- Ты видишь что-то в нём?- спросил он, посмотрев на зеркало.

Некогда оно, должно быть, сияло, начищенное до блеска, но годы взяли своё и ныне разглядеть своё отражение в потемневшей поверхности было весьма непросто.

- Не очень, - ответила Кайя даже не повернув головы, - Но мне приятно прихорашиваться, глядя в него. Чувствуешь себя богатой женщиной, наложницей большого человека.

- Я принёс тебе поесть, - Седар протянул рыбу, успевшую прожариться не хуже, чем на сковороде.

- Мило с твоей стороны.

А где Амгор?

- Ушёл искать статую, упомянутую в свитке. Прямо таки неутомим.

- О да! Неутомим, - Кайя томно улыбнулась, будто не замечая двусмысленность своих слов, и Седар отчего-то ощутил раздражение. Ещё не хватало, чтобы эта соплячка, видимо мнящая себя изысканной куртизанкой, принялась играть с ним в свои игры.

- А он знает о том, кто ты? - спросил он, насладившись тем, как игривое выражение лица, сменяется плохо скрываемой тревогой.