Наследник демонического рода

Ангелина, — он снова обратился к нам, — рассказала, что вы будете участвовать в играх. Буду рад тому, что моему роду составит честь побороться с такими соперниками, как вы.

— Кстати, о соперниках, — сразу решил перейти я к делу. — Не могли бы вы, Алексей Николаевич, взять нас в школу при вашем поместье? Всё-таки всем дозволено проходить там обучение.

— Только тем, кто относится к благородным домам, — тут же отметила Ангелина.

— Да, но если император уже допустил нас к играм, значит…

— Ничего это пока не значит, — перебила меня женщина.

— Мы ещё ничего не доказали.

— Прошу вас, Ангелина Андреевна, — с улыбкой утихомирил её Алексей. — Позвольте узнать, зачем это вам? Вы вроде и без того довольно обученные маги.

— Не совсем так. Хотелось бы немного отточить свои навыки.

Кожевников призадумался, а потом осмотрел нас с Дмитрием и заявил:

— Я не против. Но почему вас только двое? В вашей команде же три человека.

— Анастасия осталась обучаться у Людмилы.

— Какой Людмилы?

— Людмилы Афанасьевны Рахмановой.

Он аж рот приоткрыл от удивления. Впрочем, как и Ангелина, которая резко поднялась с места и хлопнула ладонями по столу.

— Хотите сказать, что она договорилась об обучении с самой матерью императора?! — не веря моим словам, воскликнула она.

— Да.

Мы ей немного помогли, — неловко почесал я затылок. — Вот она и не отказала в помощи.

— Какой у вас всё-таки интересный отряд, — усмехнулся Алексей. — Даже таких людей знаете. И как же вы успели с ней познакомиться?

— Это долгая история. Но если вкратце, то…

— То Иван помог девушке в том же селе, где жила Людмила. Спас Рахманову и избавился от демона. И разнёс дом Людмилы, — перебил меня Дмитрий.

Вот спасибо. Удружил. Особенно с последним. Эх, Литников, не умеешь ты людей представлять правильно.

На его слова Алексей лишь засмеялся, заметив мои скривившиеся губы.

— Теперь понятно, — произнёс он. — Ну что ж. Я буду рад, если вы захотите обучиться чему-то в моём поместье. Значит, вас будет двое?

Мы не успели кивнуть в ответ, как тут же за порогом раздался чей-то знакомый голос:

— Трое. Если позволите.