Призраки Перламутра

- Но только в воде я чувствую себя свободным, понимаете? Только скользя на доске по волнам… и когда соленый ветер бьет в лицо, и когда погружаюсь, когда плаваю среди рифов. Это всегда захватывало мой дух. Я живу этим. Всю свою сознательную жизнь. Вода – моя стихия. Я просто не могу без нее!

Скальд обработал раны сначала перекисью, затем спиртом. Потом смазал лечебной мазью и наложил пластыри. Оставалось только забинтовать.

- Вот у вас есть такое, мистер Серпентес? Есть что-то, без чего вы жить не можете? Что вы скажете, если у вас отнимут медицину? Лишат этого кабинета? Отберут лицензию?

Скальд никогда об этом не задумывался всерьез.

Зачем думать о том, чего никогда не случится? Он всегда был уверен в своих профессиональных способностях. Лишение лицензии ему никогда не грозило.

- Полагаю, я найду место, где мои способности пригодятся. Даже без лицензии. Навык останется со мной.

- Значит, вы станете нелегально лечить людей?

- Почему бы и нет?

- Выходит, вы – немного пират?

- Эй! Я такого не говорил! Я же не собираюсь никого грабить!

- Но вы же будете брать деньги за свою работу? Иначе, как тогда жить? Пираты плавают без лицензий и грабят порты и суда.

- Я не собираюсь становится пиратом, Энтони. Даже в том смысле, в котором ты себе представляешь. Чего ты от меня добиваешься?

Скальд принялся заниматься второй рукой.

- Я хочу, чтобы вы представили, как важен для меня океан. В нем моя жизнь. И я не представляю ее без него. Мы связаны. С самого детства. Всегда были связаны.

А как вы пришли в медицину? Ваши родители были медиками?

- Нет, не были.

Скальд не нарочно покосился на свою забинтованную руку и тут же об этом пожалел.

- Дело в руках, да?

Скальд закатил глаза.

- Вы хотели узнать, как помочь себе.

Скальд насупился и принялся быстрее заканчивать обрабатывать руку.

- Ай! Вы чего! Жжется же!

- Ты слишком догадливый, Энтони Эрнандес. Я тебя недооценил.

- Мне так все говорят. И Хоакин, и дядя.

«Не сомневаюсь».

Скальд, приняв тот факт, что Энтони слишком любопытный в силу своего возраста (а кто не был в этом возрасте любопытен?!), успокоился и продолжил обрабатывать руки не спеша, размеренно.

- Я стал врачом, потому что мне это было интересно. Я всегда интересовался человеком и тем, как он устроен. Самое сложное создание во Вселенной. До сих пор всего мы не знаем о себе. Один только мозг, Энтони. Орган, который сам себя назвал, сам себя изучает и не может изучить до конца. Поразительно.