Призраки Перламутра

По ногам пробежал неприятный холод. Кончики пальцев на руках окоченели.

- Она должна присоединиться… к нашему пиршеству.

И я распахнула глаза от колющей боли, пронзившей все мое тело с макушки до пяток.

Тяжело дышу.

Реальность, в которую я вернулась, была ужаснее самых страшных кошмаров.

Ночь. За окном сияли луны-близнецы. В воздухе витал морозный ветер.

Вокруг темно. Свет давало лишь рыжее пламя свечей, расставленных на овальном длинном столе из красного дерева.

Вокруг валялись объедки. Рыбьи кости и чешуя.

Огрызки крабов и раков. Пустые раковины моллюсков. Надкусанные щупальца осьминогов. Сырые тела кальмаров. Панцири креветок. Раковины с мидиями. Сырое мясо красной рыбы. Лимонная кожура. И пустые жестяные банки от рыбных консерв.

Гора объедков возвышалась на столе и беспощадно сваливалась на пол. Вокруг меня царила зловонная омерзительная помойка.

А я сидела за этим самым столом, привязанная жесткими веревками к ручкам кресла. Волосы небрежно свисали вперед, закрывая мне вид.

Я подняла голову и увидела жуткую картину: напротив меня сидел Шон.

Мой Шон…

Что они с тобой сделали?

Его рот был набит тухлой рыбой. Я видела, как изо рта свисали черные хвосты. Лицо измазано слизью устриц. На голове небрежно сидел сырой кальмар. Один глаз… у него был только один глаз. В пустую глазницу затолкали креветку. Лицо налито кровью.

Как и меня, его привязали к стулу. И пальцы… пальцы на его руках отрубили.

Все до одного.

Он жалобно смотрел на меня единственным живым слипнувшимся глазом, над которым свисало верхнее веко.

О, боже… Шон…

Мой любимый Шон…

- Девчонка… проснулась!

И раздался отрывистый мерзкий фальцетный смех.

Они смотрели на меня. Не семья Грейтс… нет, а монстры. Мерзкие чудовища, лишь отдаленно напоминающие людей внешним видом.

Кожа их сделалась бледной, серой, влажной. Шея Изабеллы покрылась рыбной чешуей, которая отшелушивалась, словно штукатурка, а из-под нее выткала желто-зеленая текучая субстанция. Нечто похожее случилось и с остальными.

У Колина чешуя росла на щеках. У Паолы и Джеймса на руках. Весь голый череп Орабеллы оброс рыбьей кожей, в которой копошились тараканы. А вот лицо Грегори покрылось язвами, из которых вылуплялись белые опарыши.

Языки этих нелюдей сделались черными и гнилыми. Ногтевые фаланги напитались кровью. Волосы мокрые, словно их только что вытащили из воды.

Они смотрели на меня… все шестеро.

Семейка Грейтс показала свое истинное лицо.

Я видела их мерзкую сущность.