Призраки Перламутра

Она увеличивается, приближаясь все ближе и ближе.

И вот уже фонарь стоит прямо перед Скальдом. Или же Скальд перед фонарем?

В ушах зазвенело. Скальд не сразу услышал пищащий звон. Когда звук стал его раздражать, он зажал уши и закрыл глаза.

Свет померк.

Вспышка.

Скальд открывает глаза: он стоит на Пляже совсем один. Ночь. Маяк далеко. Фонарь не горит. И тишина.

- Какого черта творится?!

Скальд принялся медленно шагать к морю. Каждый шаг отдавался в уши мерзким звоном. Тогда он понял: это не закончилось.

Он шел к воде.

Ближе, ближе…

Людо Ксавьер еще не успел установить оградительные столбы, которые не позволят приблизиться к воде. В эту ночь… море оставалось доступным для всех. И оно пользовалось этой возможностью.

Оно манило.

Оно зачаровывало.

И оно вело всех любопытных путников в свои оковы.

Скальд замер, стоило воде ударить его по ногам. Он всеми силами старался прийти в себя и не поддаваться искушению.

Искушению утонуть.

Что-то заскрипело в стороне. Скальд повернул голову – кресло.

Пустое инвалидное кресло стояло в воде и покачивалось на легких волнах.

- Откуда оно здесь?

И незнакомый голос дал ответ:

- Видно, какой-то бедолага оставил его здесь и ушел под воду. Возможно, завтра мы узнаем про новый случай утопления. Но если море закроют – не узнаем, пока не откроют снова.

Владельцем голоса оказался рослый мужчина в черном костюме с красным длинным шарфом, повешенном на шею и свисающим в низ. Под пиджаком скрывалась темно-бардовая жилета, белая рубашка и алый галстук.

На руках – белые перчатки. Светлые, белые, почти серебряные, волосы завязаны в хвост, откинутый за спину. Глаза… глаза у незнакомца были красными, как кровь. Нос с легким бугорком. А в правом уголке тонкой полоски губ вертикально проходил серый шрам. Незнакомец опирался на черную тонкую трость с золотым наконечником, имевшим форму многогранника.

- Надеюсь, я не потревожил ваш покой?

Незнакомец говорил медленно и спокойно.

- Нисколько, - приврал Скальд.

- Тогда я этому очень рад. Гулять под лунами в столь поздний час – не самая лучшая затея, учитывая обстоятельства.

- И все же вы тоже здесь.

- Верно подмечено.

- И вы не боитесь?

- Бояться? Ужаса, который терроризирует город? Я не боюсь страха, мистер…

- Серпентес.

- Да, я о вас слышал. Вы же врач, я угадал?

- Частный.

- Вилиамонт Гринштейн, рад знакомству.

Скальду протянули руку в белой перчатке. Из вежливости он ее пожал, хотя и не горел особым желанием заводить новые знакомства.