Погружение в пламя

А вот во взгляде… — Эльфийка замялась, уставившись на собственные колени. — Из твоего рассказа я поняла, что та девушка, Кайла, была твоим временным учителем. Я правильно поняла?

Наклонив голову, Эрик укрыл перекатившийся кадык. «Неспроста она об этом спросила, это точно. Фил что-то говорил о женихе Лании, оставшемся в лесу… Может, и нет никакого жениха?» — пронеслось в голове.

— Её ко мне Арон приставил, чтоб помогала в учёбе. Но вела она себя странно, всё время возмущалась, что я неграмотный и ленивый. — Эрик ненадолго задумался, продолжать ли историю.

Глаза Лании буквально умоляли об этом. — Однажды Кайла решила помириться, сказала, что поняла свои ошибки и пригласила в кабак. Дальше ты знаешь.

Эльфийка с пониманием кивнула, но Эрик не мог понять, что она чувствует. Лания хотела что-то сказать, но зычный голос Ловиса взорвал хрупкую идиллию.

— Надо бы ещё заказать горячей жидкости! Повторим?

После очередного тоста Ловис принялся вспоминать о доме, о горячем пустынном воздухе, не идущем ни в какое сравнение со здешним, таким сырым и прохладным.

Ударившись в ностальгию, поведал о дворце, при котором жила его семья. Говорил, что дворец тот не имеет равных по красоте и величию среди всех дворцов Харийской пустыни. С особой теплотой описал Ловис тамошние закаты, когда всё пространство заливает багрянец и, глядя из окна на бескрайние барханы, кажется, что созерцаешь застывший красный океан.

Эльфы тоже вспомнили Родину. Фил взахлёб рассказывал, как ещё совсем несмышлёным мальчишкой выслеживал с друзьями оленей, лосей и медведей, наблюдал за жизнью птиц в кронах и за тем, как менялся с годами лес.

Простая и незамысловатая жизнь в лесу учила понимать природу и видеть течение жизни, но совершенно не готовила к городским будням.

— Новые Ветра — это другой мир, где я по-прежнему чувствую себя чужим, — вещал эльф, язык его чуть заплетался, а взгляд блуждал.

Что-то о себе рассказала Виста, но Эрик не слушал, украдкой наблюдая за Ланией. То ли эль начал действовать, то ли Эрик впервые присмотрелся к эльфийке, но сейчас она казалась ему неземной красавицей.

Её губы, длинные волосы, шёлк которых нестерпимо хотелось ощутить на ладонях. Эрик заметил, что теряет над собой контроль, убрал руки в карманы, но это не помогло избавиться от сладостного наваждения. Тогда он напряг последние волевые резервы и отвернулся.

В это время за столом Тода разгорался конфликт, вовлёкший в себя самого Тода, оравшего на кого-то с противоположной стороны стола.