Погружение в пламя

— Нет. Но сейчас я читаю «Истоки магии». Затягивает.

— И на каком месте ты остановился?

— Ну, вообще-то, я только начал, но вопросов уже много.

— К примеру, какие?

«Вот стерва! Что ж ты пристала-то!» — Эрик покраснел. Из тех слов, что он выписал раннее, не помнил ни одного.

И снова вмешался Арон, давая ученику собраться с мыслями.

— Эрик составил список слов, значения которых тебе предстоит ему объяснить. Некоторые, может быть, даже на деле. Практика тебе не помешает.

— Согласна. Когда сама занимаешься обучением, то лучше усваиваешь материал.

Я так понимаю, парень начинает работу с нуля? Ну что ж, мне тоже будет полезным кое-что вспомнить.

Эрик сжал кулаки.

Стоявший в тени Ниггед заметил, что тарелки опустели, и поинтересовался, не подложить ли ещё. Согласился только Арон. Кайла попросила что-нибудь промочить горло. На вопрос дворецкого: «Чай или какао?» она коротко ответила: «Вина».

— Значит, моей задачей будет объяснять Эрику значения неизвестных ему терминов? — обратилась Кайла к Арону, когда дворецкий поставил перед ней фужер с заранее заготовленным вином.

— Тебе нужно объяснять так, чтобы он понимал. Если к моему приезду я увижу, что Эрик усвоил необходимый материал, то тебя будет ждать достойное вознаграждение и благодарственное письмо Мазерусу. Так что, Эрик, слушайся Кайлу, с завтрашнего дня она твой наставник.

Арон находил всё новые и новые темы для продления ужина. То интересовался успехами Кайлы, то рассказывал о поездке за море, а она всё говорила и говорила.

В разговоре девушка употребляла множество слов, никогда не используемых Эриком в собственной речи, что заставляло его чувствовать себя невежественным дикарём. Всё, что он мог — на какие-то вопросы отвечать коротко и односложно.

Время тянулось, как кисель. За окном уже стемнело. Тогда Арон скромно блеснул мастерством. Над пальцами его руки возникли из воздуха белёсые огоньки. Они беззвучно искрились и вращались. Затем маг встряхнул кистью, и шарики взвились под потолок, где и остались.

Кайла попыталась доказать, что не зря тратит время в стенах Белой Башни. Выставив перед собой руку, она что-то быстро зашептала. Из маленькой искры, возникшей над кончиком указательного пальца, начал скручиваться шарик, получился он меньше и мутней, чем у Арона, но девушка сияла от удовольствия, как праздничная гирлянда. Творение Кайлы зависло над столом и никуда не торопилось лететь. Шарик мерцал, то и дело норовя потухнуть.