Погружение в пламя

Впервые так далеко отойдя от дома, он не испытывал страха перед огромным миром. И лишь расставаясь с товарищами в Крестах, ясно понял, что остаётся с миром один на один.

Местные жители поведали, кто поможет парню добраться до города. А добрые люди нашептали, что просить помощи он может у кого угодно, главное — не обращаться к Толстому Лассу. Наговорили, что этот самый Ласс — в прошлом разбойник, скупой до жути и может обмануть, да и вообще, чёрной души гном.

Из трёх местных, собиравшихся к Ветрам, удалось договориться лишь с одним.

Полного мужичка, запросившего сорок серебряных за место в старой телеге, по закону подлости, звали Толстым Лассом. Выбирать не приходилось: по каким дорогам идти до города после Крестов Эрик не знал.

Как выяснилось уже в пути, со слов самого Ласса, что бы в деревне о нём ни говорили — всё клевета. А не любят его оттого, что он умеет зарабатывать деньги. Речь пузатого изобиловала множеством ругательств, пошлостей и сальных шуточек. Как Эрик ни пытался отмалчиваться, Ласс всё время находил темы для бесед, и уже к середине пути окончательно вывел парня из себя.

Тогда Эрик, чтобы хоть как-то отвлечься от тягучего времени, затеял опасную игру. По придуманным на ходу правилам Эрик должен был разузнать подробности жизни этого человека, задавая наводящие вопросы, ненавязчиво интересуясь деталями, выдумывая собственные «басни», дабы направить беседу в нужное русло.

Собеседник не углядел в рыжем парне опасности и рассказывал историю за историей о прошлых криминальных делишках, выкладывал подробности любовных похождений, а уж сколько всего «трогательного» рассказал о своём детстве…

После этой игры Эрик утвердился в двух мыслях.

По сравнению с восемнадцатилетним Лассом даже самый бессовестный драчун из Серого Луга выглядел милым ребёнком. Вторая мысль проистекала из первой. Слухи, собранные в Крестах, оказались правдивы. Толстый Ласс — настоящий негодяй, чудом избежавший виселицы за подвиги своей юности.

К концу пути Эрик обнаружил под ворохом белья дубину. Сначала решил, что сей инструмент заготовлен для простаков типа его самого.

Мол, в пути, вдали от людей бывшему разбойнику раз плюнуть пустить орудие в ход. Эрик счёл, что самым безопасным решением будет то, при котором дубина незаметно покинет телегу. А без неё этот разбойник просто толстяк. Можно даже сэкономить четыре десятка серебряных, негоже спонсировать грабителей. Пусть даже и бывших.

Хулиган решил — хулиган сделал.

Массив крепостной стены медленно приближался.