Чёрные начала. Том 9.

Игра с тобой доставляет мне удовольствие. Если ты хочешь сыграть — сыграем.

Хотя ему, как мне кажется, просто нравится мне разматывать как лоха.

— Я… я не подведу тебя, Юнксу!

И конечно же она подвела. Обосралась так, что даже я бы не смог так разгромно проиграть, даже не зная правил игры. Это было так сокрушительно, что её даже на «ой» не хватило.

— Вторая победа за мной, — прогремел Император песков, после чего с азартом в голосе спросил. — Хочешь попробовать отыграться?

Ну я и попробовал. Наверное, не надо говорить, что меня размотали как нехрен-нахрен и в третий, и в четвёртый раз, да так, что мне было даже стыдно поднимать взгляд.

Хотя к своей чести я скажу, что отыграл получше Люнь — мне хотя бы удалось срубить пару фигур, прежде чем бездарно слиться оппоненту. Она же вообще умудрилась просрать вчистую, отчего забилась где-то в глубине моей души, скромненько поглядывая на доску и не показывая носу.

Но игра игрой, а мой счёт уже был…

— Тринадцать побед за мной, — победно вытянулся он над столом.

Сука, как же я ненавижу шахматы. Игра для дебилов…

Я смотрел на позицию на доске, где мне почти удалось победить.

Почти.

Или же это был ещё один план Императора, который сработал на пять с плюсом. Я не знаю, где он научился, но разделывал это ракообразное меня под орех. Словно только и делает, что играет дни напролёт, набивая руку.

Смешно получалось, играю в шахматы с ракообразным, который разделывает меня как лоха. Можно теперь смело мне тыкать, что тебя даже раки побеждают в шахматах.

В него там случайно душа Карпова не вселилась?

Как бы то ни было…

— Я победил, чужак. Думаю, это можно считать абсолютной победой, —­ угрожающе произнёс он, глядя на меня через щели в своём огромном панцире. — А значит ты должен исполнить мою волю.

— Какую же? — негромко спросил я, покосившись на него снизу вверх.

— Забирай мою дочь.

Так… стоп…

— Вы же сказали, что это будет приз.

— Теперь это будет наказание.

Такое чувство, что меня наипали. Этот батя года пытается всучить свою дочь что при победе, что при поражении, выставляя это то как награду, то как наказание.

Момент может быть и смешной, но ситуация страшная — когда батя хочет одарить всех таким счастьем, как своя дочь, это повод хорошенько задуматься.

— Стойте, у нас был уговор. Если я проигрываю, то… — эм… я даже не знал, стоит ли озвучивать про смерть или нет, но император опередил меня с ответом.

— Решил легко отделаться?! Не выйдет, чужак.