Чёрные начала. Том 9.

Я снял с неё ошейник

— Решил вышвырнуть её из команды?

— Да не собирался я выбрасывать её на улицу. Просто решил, что так будет лучше.

— Убедился, что не будет? — хмыкнул он. ­— Надень девчонке этот долбанный ошейник. Осчастливь её.

Вообще, я хотел нацепить этот ошейник на шею Бао, если честно. Но тут прямо дилемма встала, или оставить в строю сильного бойца, или обезопасить себя от этого хитрожопа. Мне бы очень хотелось, чтобы Джа поняла мои намерения, однако, боюсь, выбор был не слишком велик.

Когда я вошёл в комнату Стрекозы и Джа, последняя лежала на кровати, до сих пор хныча в подушку.

Стрекоза что-то ошивалась около неё, не зная, подойти или нет к ней, но заметив меня, тут же вернулась обратно на кровать и…

— Куда?! — я едва успел вытолкнуть Зу-Зу обратно в коридор, который уже успел мордочку просунуть в цель между дверью и косяком. — Иди Бао сторожить!

Тот попытался пошкрябать дверь.

— Нет, даже пожевать нельзя. Свой хвост пожуй!

Тот покряхтел за дверь, да затопал обратно в комнату к Бао.

Совсем распоясался. Видимо, я его слишком сильно балую в последнее время, раз он так себя ведёт. Но с Зу-Зу я поговорю позже, сейчас надо было утешить одну, как оказалось, ранимую особу.

­— Джа, — негромко позвал я девушку. — Твой господин пришёл, встань-ка с кровати.

— Вы пришли меня выбросить? — приподняла она голову, показав мне своё мокрое сопливое лицо.

— Надеть его обратно, — вздохнул я, показав ошейник.

­— Правда?! — тут же вскочила она и рухнула передо мной на пол, покорно склонив голову.

— Я вся ваша, господин. — Спасибо, господин, спасибо, простите меня. Простите, я не знала, что сделала не так, простите, я буду…

О господи…

Я не понимаю её. Не понимаю маниакальное желание быть рабыней. Вот что значит совершенно другое видение мира, совершенно другой взгляд на жизнь, другое мировоззрение. Мы настолько отличаемся, что я просто даже примерно не могу понять её желания быть несвободной.

— Ты могла бы ходить и без ошейника, при этом будучи моей рабыней.

— Господин, прошу вас, простите, меня. Я была плохой слугой, я… — причитая, она упала лицом в пол и…

Попыталась поцеловать мою ногу.

­— А ну стоп! — я дёрнул её за плечи обратно наверх. Я не против, чтобы мне целовали ноги, но в постельных играх. Здесь же это вызывало у меня скорее какое-то неприятное чувство. — Обойдёмся без этого. На, держи.

Ошейник щёлкнул на её шее со звонким щелчком, заставив девушку замереть.