Арднер

Надеюсь, граф сможет это организовать? – я почесал бороду. Только сейчас обратил на неё внимание. Потрогал волосы и тихо ужаснулся. Длинные лохмотья. Не удивительно, что меня тут не любят. Я же некрасивый с таким косплеем на бомжа. – Есть зеркало, ножницы и бритва?

- Решил привести себя в порядок? – удивился Костнер.

- Неудобно будет таким показываться перед оборотнем. Вдруг испугается? – пошутил я.

- И умрёт от страха? Было бы неплохо. Пойдём в мою лачугу. Там всё есть. Кстати, - Костнер мгновенно повеселел, - откуда у тебя все эти словечки? Копейки.

Граната. И гад. Что они означают?

- Копейка - это единица измерения денежного оборота. Самая низкая из монет. Гранату у нас называют бабах-горшки, - оговорился по Фрейду. У кого у нас? Вот я дурак. – Гад – это оскорбление такое. Значит подлый человек.

- Надо будет запомнить. Пошли, как раз баня должна быть готова.

- Не рано ли для бани? – только день.

- Нет. После бани с сон клонит, а у нас сегодня охота ночью. Не хочу быть сонной мухой, - настроение у собеседника явно стало лучше.

- Не боишься предстоящей охоты? – задал невзначай вопрос.

- Смерть рано или поздно настигнет нас. Нет смысла убегать, - улыбнулся он.

- Рано или поздно, но лучше, чтобы было поздно. Ты так не считаешь? – к нам привязалась собачка. Виляя хвостиком, она прыгала на меня. Учуяла запах похлёбки с бороды? Возможно.

- Арднер, тебе, как охотнику, лучше знать, что смерть может настигнуть в любое время. Какая разница, умрёшь ты от когтей оборотня или от чумы? К тому же меня к тебе приставили, и раз я выбил тебе ночь жизни, то постараюсь всеми силами убить оборотня.

Мы с тобой в одной лодке. Вот такие дела, - улыбнулся здоровяк.

- И точно, - вот только я умирать не собирался. Может я боюсь смерти? Нет. Много раз был на грани смерти и уже привык к её дыханию. Меня больше пугает неизвестность после смерти. Вдруг после этой смерти я попаду в ад или, ещё хуже, в чёрную пустоту, где буду коротать бесконечное время, пока не сойду с ума? Помню, как было испытание на клаустрофобию и меня заживо похоронили в гробу.

Закопали на двое суток на глубину два метра под землёй. Воздуха хватило только на двадцать часов, мне пришлось выбираться из заточения быстрее, чем закончится воздух. Тогда я познал все прелести предсмертного отчаянного состояния.

- Вот мы и дошли. Можешь пока пройти в баню и начать мыться. Все инструменты принесу в предбанник и полотенце. Зеркало висит на двери, - Костнер похлопал меня по плечу. – Скоро брат должен прийти.